Читаем Йенгангер не дышит полностью

Фьялбъёрн наконец отпустил меня и отошёл. Я несколько растерянно огляделся. Что теперь? Моряки уже спустили трап и сходили с «Гордого линорма».

Лирак, не дав опомниться, потянул меня за руку:

– Пошли, пошли, нечего смотреть по сторонам, а то потом не сыщем.

Я не понял, что он имел в виду, но стоило нам только оказаться на песке, как Фьялбъёрн подошёл к носу корабля и положил ладонь на деревянную обшивку. Что-то сказал – я не расслышал – видел только, как шевелились губы ярла.

По воде прошла рябь, послышалось странное гудение. Миг – матовое, кое-где прогнившее дерево, вдруг потемнело, вздрогнуло и заискрилось. Стало чёрным, гибким, извивающимся. Корабль исчез. И Фьялбъёрн улыбался и смотрел в агатовые глаза огромного водяного линорма. Змееподобное тело изгибалось, чешуя блестела, отражая сказочный свет всего Топпеналлохона. Фьялбъёрн протянул к нему руку. Чудовищная пасть открылась, раздвоённый красный, как гранат, язык обвил пальцы драуга, лизнул ладонь.

– Гос-с-с-с-с-подин.

Шипение заставило сжаться. Страшный зверь, скорее бы он снова стал кораблём.

– Я тебя позову, – сказал Фьялбъёрн, – сейчас мы гости Гунфридра.

В голосе драуга слышались неожиданно тёплые и ласковые нотки, будто он разговаривал с любимым ребёнком.

Немигающие глаза уставились на мёртвого ярла, линорм чуть склонил голову.

– Как с-с-кажете.

Дракон изогнулся всем телом, развернулся и, сверкнув чёрной молнией, пропал среди жемчужных домов и храмов.

Не в силах сдвинуться, я смотрел ему вслед. Разве что рта не раскрыл, хотя и это было вполне возможно. И даже не сразу понял, что Фьялбъёрн смотрит на меня в упор.

– Ну что, йенгангер, как тебе наш гордый линорм?

Я пожал плечами:

– Что я могу сказать – всего лишь гость с суши? Впечатляет.

Ярл нехорошо прищурился, он явно ожидал не таких слов. Но, хмыкнув, кивнул:

– Да, то ли ещё будет.

По этим словам я понял, что сумел задеть за живое. Хорошо это или плохо – кто знает, но почему на мгновение стало приятно. Не всё же этому хаму быть на коне.

Перед нами появился хавман в отливавших золотом доспехах:

– Владыка моря желает видеть Оларса Глёмта – дроттена Ванханена, – произнёс он.

Уставившись на хавмана, я потерял дар речи. Кажется, уже второй раз за короткий промежуток времени. Дроттен Ванханена? Этого не может быть! Даже мои предки никогда не были дроттенами, хотя и считались уважаемыми людьми.

Команда «Гордого линорма» взирала на меня в каком-то странном оцепенении, озадаченно поглядывая на своего ярла. Но сам Фьялбъёрн смотрел на меня так, словно хотел испепелить на месте.

– Я не…

– Великий Гунфридр слишком долго ждал, – оборвал меня хавман. – Идём!

Пожав плечами, я бросил быстрый взгляд на всё еще оторопевшую команду. Их вид был настолько забавен, что на губах появилась улыбка. А хоть бы и так! В следующий раз будете спрашивать, кого везёте в гости своему господину! Пусть я не дроттен, но пока промолчу об этом.

Хавман провёл меня широкой дороге, выложенной изумительной мозаикой. По бокам стояли вооружённые хавманы и… прекрасные хавфруа. Хрупкие красавицы в доспехах удивительной красоты и остроконечных шлемах держали щиты полумесяцем, а на бёдрах каждой висел короткий меч.

Моему изумлению не было предела. Хавман заметив это, оборонил:

– Царский караул Гунфридра – не только храбрые воины, но и бесстрашные воительницы. Не только валкарам служить своему господину-ветру Вирвельвину.

В его голосе слышалась гордость за морской народ.

– Да, стражи великого Гунфридра воистину хороши, – подтвердил я, внимательно разглядывая их.

Хавман улыбнулся и молча повёл меня дальше. Это весьма удивило: он не пытался сказать, что морское войско – лучше всех в мире. Цари на суше, да и некоторые боги тоже, только и знают, что хвалятся своей мощью и дерутся за первенство. Или же тут иное? Знающий свою силу не кричит о ней?

Мы вошли во дворец. Я шагнул вперёд, но нога не нашла опоры, пришлось ухватиться за руку хавмана. Под сапогом кругами разошлась вода. Будто я решил пройтись по воде. Что само по себе было глупо – я и так в воде.

– Утбурдовы зодчие, – вдруг пробормотал хавман. – Им только дай волю!

Перед нами протирался огромный зал. Стены, казалось, были воздвигнуты из синего хрусталя, в котором замерли фигуры маргюгр и морских чудовищ, потолок поддерживали колонны из бирюзы, увитые серебристыми водорослями, на противоположной стене во весь рост был нарисован Морской Владыка – ни человек, ни бог, ни рыба… Но кто же? Вспомнилось изображение Гунфридра в храме на скале. Может, мы всегда его чувствовали сердцем?

И хоть человеческих очертаний я не видел, было ощущение, что на меня неотрывно смотрят его глаза. Почти так же, как чёрный линорм глядел на Фьялбъёрна.

Хавман вдруг склонился в пояс:

– Господин мой, я привёл Оларса Глёмта, дроттена Ванханена.

– Хорошо, – пронеслось по залу, и неясно было, откуда шёл голос, будто из всех уголков сразу. – Можешь идти.

Хавман быстро развернулся и направился к выходу. Спустя выдох он исчез.