Читаем Йенгангер не дышит полностью

Рангрид как-то резко поникла. Подняла руку, и хоть светильник мало что давал разглядеть, я заметил, как она подрагивает. Убрала рыжую прядь со лба и, будто желая получить силу, коснулась жёлтых камней на придерживавшей волосы повязке.

– Да, прости меня. Нороа за то и зовут Лунным всадником, что жизнь свою он посвятил Госпоже Луне. В старые времена, когда на месте Браннхальда стояли города, а морозное дыхание зимы не касалось их, самым прекрасным и богатым был Соук-Икке-Соуке.

Я вздрогнул. Хоть название и не то, что у нас, но насколько хватало моих знаний древнего языка севера – Соук-Икке-Соуке значило – Ищи-Не-Найдёшь.

– Там поклонялись не только праотцу Огню-Солнцу Бранну, но и сестре его – Госпоже Луне. Но настолько древним и таинственным было её имя, что знать его позволялось лишь служителям и жрецам. В Соук-Икке-Соуке ей воздвигли несколько храмов, считая, что она сама принесла в них Лунный лёд. Его охраняли не только жрецы и великий дроттен, но и несколько человек, на которых пал выбор богини. Их именовали Лунными всадниками. Десять мужчин, одаренных Госпожой Луной волшебными луками и конями, несли стражу вокруг города, объезжая его по дорогам звёзд среди ночного неба. Нороа был одним из них… Шло время, появились Повелители Холода. Невероятной хитростью, силой и коварством, они уничтожили храмы, завладели Лунным льдом. Сковали Соук-Икке-Соуке оковами холода и спрятали на дне озера. И хоть боролись Бранн и Госпожа Луна, но пришлось им уйти. Так же, как и всем из Древней расы, кто не мог противиться новым силам. В некоторых легендах упоминается, будто помогал Повелителям Холода Спокельсе – порождение Мрака, носящий ещё имя Хозяина Штормов.

Я прикрыл глаза и провёл ладонью по лицу. И здесь не обошлось без этой твари.

– Десять, – тем временем продолжала Рангрид, – десять Лунных всадников оставались до последнего, но сил противиться мощи Повелителей Холода становилось всё меньше и меньше. Остался только один, тот, кто сейчас известен как Нороа из Браннхальда. Как видишь, часть земель всё же сохранила древнее название в честь праотца. Но это только там, где живут люди, где самая окраина.

– А как тебе сумела заплатить его семья? Если верить сказаниям, то прошло не менее трёх тысяч лет, как не стало города Ищи-Не-Найдёшь.

На лице Рангрид промелькнуло искреннее изумление:

– Надо же, как его, оказывается, сейчас называют. Буду знать. И семья Нороа – это не кровные родственники, а люди, принесшие клятву Госпоже Луне. Те, кто по сей день хранит веру в то, что зажжётся божественный огонь, растают льды, и на свет вновь покажется древний город. Жрецы и маги, с трудом сдерживающие нашествие мороза и холодов на окраину Браннхальда.

– Но зачем им упокоенный дух всадника?

Рангрид закусила губу, потом вздохнула и посмотрела на меня.

– Есть легенда, что когда все всадники станут лунным светом, услышит их госпожа зов о помощи. Сумеет из жизней своих преданных всадников взять силу и прогнать Повелителей Холода раз и навсегда.

Я хмыкнул. Хорошая легенда, только вряд ли что выйдет.

– Что ж, похвально. Только что дальше делать будешь?

Рангрид встала и подошла к окну. Протянула руку и погладила сову по голове, та сидела спокойно, даже довольно прикрыла жёлтые глазищи.

– Что и должна. Я просто так платы не беру, – нахмурилась она. Но в то же время в медовом голосе звучали сомнения и неуверенность.

– А получится ли?

С одной стороны стоило встать и уйти – не моё дело. Но Нороа сам пришёл ко мне, вряд ли чудесница управится, вряд ли даст ему покой. И он предупредил о Мяран, а так бы мы могли уехать вовсе, и кто его знает… Почему-то не желало уходить ощущение, что я должен ему помочь. Должен. Как Посредник. Как враг Хозяина Штормов. Как…

Я бросил короткий взгляд на умолкшую девушку. А может, есть ещё одна причина, Оларс?

– Скоро рассвет, ничего не поделать. Днём дашь мне несколько монет из тех, которыми тебе заплатили. А я проведу ритуал.

– Что? – Она даже сделала шаг вперёд – глаза широко раскрылись, голос охрип, а руки даже сжались в кулаки. – Да как ты сме…

– Да, смею, – резко оборвал я, встав и подойдя к ней. – Здесь я сделаю всё быстрее и лучше тебя. К тому же за предупреждения нужно благодарить.

– Не смей мне указывать, – прошипела она и, видно, сама не заметила, что стоим мы так близко, что даже одежда соприкасалась. Янтарные глаза горели негодованием, медные брови сошлись на переносице.

– Как скажешь, – хмыкнул я, быстро вплетя пальцы в рябиновые пряди, и впился в её губы.

Глава 5. Луносвет

Она растерялась, замерла пойманной птицей, забыв как надо дышать. А потом резко вырвалась и попыталась ударить, но я перехватил её руку. Щеки пылали румянцем, а в глазах уже не янтарь – огненный ураган.

– Считай это платой за удар камнем, – чуть усмехнулся я.

Тихонько скрипнула дверь.

– Простите, о… господин Оларс!

Едва я обернулся к Йорду, как щеку всё же обожгло от удара, а в голове зазвенело.

– Ну, так это – в подарок!

От неожиданности я даже отпустил её. Да уж, вторая-то рука оставалась свободной, это я как-то упустил.

– Вон. Оба.