Читаем Йенгангер не дышит полностью

Арве тяжело вздохнул. Подняв голову, я увидел, как в его руках появилась серебристая флейта.

– Не сейчас, мало ли кого привлечёт твоя музыка.

Каким-то чудом он понял, снова вздохнул, глядя на флейту. Я и сам жалел, что не смогу узнать новый кусочек жизни фоссегрима, однако был непреклонен. Серебристая флейта исчезла, оставляя хрустальные капельки на узких ладонях Арве. Почему-то он медлил, будто не знал, как поступить правильнее.

– Ложись спать, – произнёс я и указал на Йорда. Рисе подавал отличный пример, что и как нужно делать ночью.

Словно смирившись, Арве чуть пожал плечами, по-своему выражая отношение к происходящему, и устроился недалеко от моего слуги.

Я подкинул несколько ветвей в костёр, пламя весело затрещало громче.

Да уж, сохранились сказания, что давно, когда Раудбрёммский лес был молодым, а в речке Скьяльвинд жили добрые духи, этим местам покровительствовали боги огня. А потом начали наступать демоны северных холодов и снега. Боги огня не сумели противостоять им и ушли на юг. Правда, не все: юркие помощницы – Искорки божественного пламени остались здесь, чтобы помогать людям. Что демонам искорки? Так, мелочь, даже смотреть не стали. А людям – помощь и тепло. Потому и огонь здесь горит не так, как в других местах. Ярче, сильнее, будто показывает, что сдаваться не собирается.

Ночной воздух был наполнен запахом хвои и дымом костра. Ветер шелестел листвой; совсем скоро золотой и багряный лиственный наряд упадёт на землю, оставив голые ветви, готовые принять снежные шапки. Зима сюда приходит быстро, может, и впрямь демоны холода явились в эти края? Где-то громко заухала сова. Я некстати вспомнил о птице, которая сыграла странную роль в моей встрече с Сиргеном. Всё же рядом она оказалась неспроста.

Треск огня вывел меня из оцепенения. Пламя взвилось ослепительно-яркой спиралью вверх и неожиданно резко погасло. Оказавшись в кромешной тьме, я медленно поднялся на ноги. Чутьё, видимо, меня не подвело – плохое место.

Некоторое время ничего не происходило, а потом в нескольких шагах появилось серебристое марево. Оно мягко мерцало и клубилось, словно призывая всмотреться и попытаться разобрать, что за ним скрывается.

– Йорд…

Но из горла вырвался лишь хрип, больше ничего сказать не получилось. На мгновение мной овладела паника, однако, глубоко вздохнув, я успокоил взбесившееся сердце. Спокойно, Оларс, спокойно.

Серебристое сияние исчезло, потом вновь появилось, но уже чуть дальше. Снова вспыхнуло почти возле меня и тут же показалось вдалеке, заманивая, стараясь увести за собой. При этом возникло ощущение, что меня ухватили невидимые руки и медленно, но верно тянут к сияющему серебру.

Нет! Стоять! Ни шага!

Однако ноги шли против воли вслед за мерцающим туманом. Я вновь попытался позвать Йорда, но слов не услышал.

Серебро вмиг рассеялось, вокруг стояли небольшие деревянные домики. Ни в одном из окон не горел свет: либо все спят, либо…

Я невольно поёжился, когда словно из ниоткуда налетел ледяной ветер. Странная тишина приводила в недоумение. По ночам, конечно, люди отдыхают, но здесь было что-то неестественное.

В нескольких шагах от меня снова появилось мерцающее серебро. Теперь я смог разглядеть очертания худенькой девичьей фигурки, стоявшей ко мне спиной. Всё вокруг замерло, ничего не происходило. Потом, будто что-то почувствовав, она начала медленно поворачиваться. Миг – на меня глянули неподвижные глаза – чёрные, как Скьяльвинд, впитавшая ночную тьму. По позвоночнику пронеслись ледяные мурашки: лица разглядеть невозможно – будто круги по воде кто пустил, нарочно мешая и не давая ничего разобрать.

Она подняла руку и поманила за собой. Я сделал шаг, но тут же услышал хриплый стон. Серебристая фигура задрожала, как огонь на ветру, но снова поманила. В этот миг я почувствовал, что могу уже противиться её воле. Стон повторился – отчаянный и болезненный – и тут же сменился диким криком:

– Помогите! Помогите! Она меня утянет на дно!

Фигура, вспыхнув серебряным огнём, быстро исчезла. Дёрнувшись от неожиданности, я врезался затылком в дерево, охнул от боли и… открыл глаза. Потребовалось время, чтобы понять, где я, и что приснился удивительно живой сон.

– Помогите! – повторился крик.

Я вскочил на ноги, Йорд тоже проснулся и озирался по сторонам, пытаясь понять, откуда идёт звук.

– Река, – коротко бросил я, быстро направляясь в сторону берега.

Вдруг кто-то меня оттолкнул, бегом рванув вперёд. Только мелькнула белая накидка и золотистые волосы.

– Арве!

Я кинулся вслед за мальчишкой. Ещё этого не хватало! Как понял?!

Сзади раздался треск ломающихся веток, послышалась витиеватая ругань рисе. Но раз ругается, значит всё в порядке. Арве я нагнал уже возле берега: мальчишка рухнул на колени и вытягивал кого-то на берег. С моей помощью справились намного быстрее.

Спасённый оказался молодым мужчиной: вымокший до нитки, с тяжело вздымающейся грудью в рваных вдохах, одежда оказалась изодрана и вся в тёмных пятнах. Сам бледный, светловолосый – судя по внешности – местный житель.