Читаем Иегудиил Хламида полностью

Днем "кафедралка" обычно пустовала. Для Иегудиила Хламиды в эти пустые дневные часы она служила рабочим кабинетом. На мраморном столике стояла кружка с пивом, тарелочка с ржаными, круто посоленными сухариками, пепельница с грудой окурков и маленькая карманная чернильница. Иегудиил Хламида, покуривая, писал на узких, нарезанных в типографии полосках бумаги.

Санька каждые полчаса бегал из редакции в "кафедралку" и весело спрашивал Иегудиила Хламиду:

- Еще про каких птиц будет? О сороках будет?

- Сороки в лес улетели.

- А про грачей?

- О грачах будет.

- А про попугая? У губернатора в окне висит белый попугай.

- Знаю. О нем нельзя.

- Почему?

- Это важная птица.

Назад Санька шел медленно, читая на ходу то, что написал Хламида.

Возвращаясь в четвертый раз, мальчик шел совсем тихо, даже остановился и потом опять пошел, волоча ногу за ногу, уставясь в листки и ничего иного не видя.

Навстречу ему, изнемогая от жары, серой утицей ковылял секретарь редакции Алексей Алексеевич: "все руки" у него были заняты свертками, нельзя было даже распустить зонта. Алексей Алексеевич заметил, что Санька вынул из пачки листок и сунул его в карман штанишек. Алексей Алексеевич остановился и выставил зонтик концом вперед. Зонтик уперся в Санькину грудь.

- А ну, вынимай из кармана листок!

Санька достал.

- Зачем спрятал?

- Та-ак. Очень понравилось.

Алексей Алексеевич пробежал глазами листок.

"Ворона - глупая, по общему признанию, птица - садится, куда ей вздумается; иная ворона сядет на высокопоставленную чугунную голову - и сидит. Чугунная голова не чувствует - ей все равно, села или не села на нее птица и какая это именно птица. Чугунной голове все равно. Но найдутся люди, которые подумают: "Как? Ворона села на голову, которую должна бы украшать медная каска с орлом или голубем... Это оскорбление!" И начинают ворону гнать с неподлежащего ей места. А тут подвернется непременно какой-нибудь озорной молодой человек..."

- Экий ты глупый, Санька! - сказал Алексей Алексеевич. - Чего понравилось? Завтра в газете прочтешь. Неси! Не балуйся!..

Санька жалко хлюпнул носом:

- Я не балуюсь... Да ведь это он про кого?..

- Про ворону! Иди, иди! - И Алексей Алексеевич, вернув листок мальчишке, заковылял дальше.

- Ладно! Я так этого не оставлю! - пробурчал Санька.

Он сдал в наборную все листки, в том числе и про ворону. Возвратясь в "кафедралку", он сел на стул против Хламиды и, покачав головой, сказал с укоризной:

- Ай-яй! Своих начинаешь в газете протаскивать! Зачем про меня написал? Нарочно, что ли, я царю в нос угодил? Я в ворону метил...

- Бывает. Метил в ворону, а попал в корову. Да, братец, ничего не попишешь. Мы с тобой теперь, Санька, оба - государственные преступники!

- Сам такой и меня таким хочешь сделать?

- Непременно.

- Зачеркни про ворону...

- Не могу. Факт отрадный. А печать должна отмечать отрадные факты.

Санька заморгал, снялся с места и с ревом побежал вон из "кафедралки".

Бубновый туз

Настала вечерняя прохлада. В Струковском саду оркестр играл вальс. В том же саду, в летнем помещении дворянского собрания, над самой Волгой, готовились засесть за карты вице-губернатор Кондоиди, жандармский полковник Гоглидзе, казначей Уповатьев и молодой чиновник особых поручений при губернаторе Кругликов.

Утреннее дурное настроение как будто оставило Владимира Григорьевича. Он с удовольствием сжал пальцами свежую колоду и слегка согнул ее; обложка лопнула, расселась, и колода вылупилась сразу. Стасовав карты, Кондоиди привычным жестом игрока распустил карты широким веером по зеленому сукну. Партнеры вынули по карте. Кондоиди последним открыл бубнового туза.

- Вам сдавать, ваше превосходительство, - сказал Кругликов.

Кондоиди поморщился. И здесь птица! В другой день он не обратил бы внимания на привычный рисунок бубнового туза с гербом Воспитательного дома. Герб изображал птицу пеликана над гнездом птенцов. Согласно сказке о пеликане, он вырывает куски мяса из собственной груди, чтобы напитать голодных птенцов.

- Кстати, о птицах, - заметил чиновник особых поручений. - Сегодня насмешил нас Мымрецов...*

_______________

* М ы м р е ц о в - имя городового из очерка Глеба Успенского

"Будка".

- Кто?

- А мы так зовем городового у нашего подъезда. Представьте себе, на памятник села ворона. Мымрецов счел это за непорядок. Покинул пост и стал шугать ворону. А ворона не слушает... Тут подбежал мальчик и кинул в ворону камень.

Руки у Кондоиди похолодели. Кровь прилила к сердцу...

- И что же?

- Ворона улетела.

- А городовой?

- Арестован при части на трое суток за то, что покинул пост.

- А мальчишка?

- Мальчишка? Убежал.

Кондоиди с злобой разорвал бубнового туза пополам. Жандармский полковник посмотрел на него внимательно и подозвал слугу:

- Дай, братец, новую игру.

- Простите, господа! Я вас оставлю на минуту, - сказал Кондоиди, вставая.

Он вышел в коридор клуба и покрутил телефон.