— Да, сделку. Ты останешься здесь, со мною. В моем мире. А взамен — твои товарищи смогут беспрепятственно покинуть Таххар и вернуться… м-м-м… к себе домой. Ты согласна?

— А если я откажусь? — прошептала я, озаренная догадкой. — Что будет, если я откажусь? Неужели ты выдашь меня?

Он сглотнул.

— Мидара, пойми, ты мне нужна… Верь или не верь, но ты будешь со мной, даже если бы мне пришлось продать душу Аэтту.

— Но ведь тогда… если ты расскажешь… ты все равно меня потеряешь… — Я плохо соображала, что говорю.

— Вовсе не обязательно: я ведь могу попросить отдать тебя мне, в благодарность.

Почему-то именно эти слова почти ощутимо обожгли меня, вернув мне ясность сознания и, возможно, начисто уничтожив колебания, которые я ощущала в глубине души. Словно меня хлестнули плетью. Не чтобы причинить боль, не по-настоящему, а так, как наказывают слегка провинившуюся рабыню. И по лицу я видела, что он говорит совершенно серьезно и будет считать себя совершенно правым, попросив в награду за ценных пленников приглянувшуюся красотку.

И одновременно мне стало почему-то очень горько.

— Итак, ты согласна?

— Да, согласна. А разве у меня есть выбор? — ответила я, и усталое равнодушие в голосе мне совсем не потребовалось изображать. — Если честно, я и сама думала о чем-то таком. Тем более что в моем мире нет ни туристических экскурсий на другие планеты, ни ваших лекарств, сохраняющих молодость. Мы, собственно, за ними и пришли, — еще раз соврала я.

— Тогда решено. Ты останешься в моем доме. Вернее, в твоем доме, — поправился он. — Извини: я не хочу рисковать. Если тебе что-то нужно передать своим людям, пусть явятся сюда. Или напиши им.

— Ты и в самом деле отпустишь их?

— Конечно! А зачем они мне нужны? Вот ты — другое дело… — Он привлек меня к себе.

Честно говоря, более всего меня поразило, как просто и без особого удивления он воспринял то, что узнал от меня только что.

Даже то, что его рука жадно скользнула мне за пазуху, почти не задело меня. Я лишь усмехнулась про себя. Ладно, пусть. Тело — это лишь только тело. Не впервые…

— В прошлый раз ты была более страстной, — сообщил он мне, когда все кончилось. — Или ты не в настроении? Имей в виду — я хочу, чтобы ты была в настроении всегда…

— Я постараюсь… — улыбнулась я в ответ.

Улыбнулась совершенно искренне и от души — я вдруг поняла, что нужно сделать, чтобы убраться из этого мира прочь…

Мидара (продолжение)

— Скажи, у вас принято делать подарки невесте перед свадьбой? — произнесла я.

— Разумеется, дорогая…

В свете одной лишь маленькой лампы комната отдыха выглядела пещерой, стены которой терялись в глухом вековом мраке.

Я лежала спиной к Тцару, порядком устав, — сегодня он был особенно настойчив.

В данный момент его рука расположилась у меня на бедре. Ее тяжесть вызывала у меня почему-то ощущение покоя. И еще — ладонь его устроилась там уж очень по-хозяйски.

«Господин тела твоего, и чрева твоего, и детей твоих, и души, и воли, и желаний, и чести, и мыслей — и в земной жизни, и за Великим Пределом…» — вспомнила я священную свадебную формулу у себя на родине.

Интересно, что за слова произносят в таких случаях тут?

Или на Таххаре уже нет никаких таинств и обрядов, а просто достаточно подмахнуть какой-нибудь брачный контракт? Надо будет спросить…

В доме Тцара, своего будущего (если ничего не изменится) мужа, я провела уже три дня. Мне были выделены покои, из которых выходить категорически не рекомендовалось: несколько комнат этажом выше этой самой комнаты отдыха, куда вел особый маленький лифт. Я, конечно, попыталась было высунуться в кратковременное отсутствие Тцара, но оказалось, что все входы и выходы заперты.

Меня вульгарно посадили под замок. Тюрьма не тюрьма, гарем не гарем, а что-то среднее…

Едва ли не половину всего этого времени мы провели в одной постели.

На мои осторожные намеки, что это слишком, он весело и совершенно искренне сообщил мне, что я почти его жена и должна привыкать…

— И какой подарок ты хотела бы получить?

— Я хочу, чтобы ты помог моим товарищам… бывшим товарищам, — торопливо уточнила я, — побыстрее добраться к месту, где находится щель между нашими мирами. Осталось не так уж много времени до ее исчезновения, и им нужно поторопиться, а корабля у них нет. Ты сумел бы зафрахтовать быстроходный корабль для них?

— Это так важно для тебя?

— Да, важно, — придав голосу как можно большую серьезность, сообщила я. — Я отвечаю за них — пока. Пока не передан мой знак… — Я невольно коснулась цепи с Застывшим Пламенем. — И потом… Наверное, чем быстрее они покинут Таххар, тем будет лучше… для нас с тобой?

Закончив, я испугалась: что, если мой план не сработает и он не выпустит меня отсюда, из этого дома, вообще, пока мои товарищи не покинут планету? А как они покинут этот треклятый Таххар без талисмана? И даже с ним, но без меня?