Читаем Идущие сквозь миры полностью

На площадке вспыхнул прямоугольный контур люка, и через несколько секунд перед носом машины открылся уходящий круто вниз проезд.

Лимузин медленно съехал вниз, в небольшой подземный гараж, тускловато освещенный газосветной трубкой на невысокой притолоке.

За полупрозрачной стеной я разглядела смутные очертания какого-то летательного аппарата со сложенными крыльями, стоявшего на прицепе.

Из гаража на лифте, кабина и шахта которого были сделаны из толстого прозрачного пластика, мы поднялись прямо в дом.

Я успела увидеть только винтовую лестницу из темного дерева, такие же темные резные панели на стенах холла, и вот мы оказались на втором или третьем этаже.

— Переобуться можно? — спросила я, покинув кабинку.

Он то ли не понял, то ли не расслышал. Уловив его недоуменный взгляд, я, секунду подумав, с непринужденной улыбкой сбросила сапоги и ступила на ковер. Пусть думает, если что не так, что у меня деревенские манеры, — в конце концов, я в гости не набивалась.

До этого я, естественно, не бывала в фешенебельных домах здешней аристократии, хотя уже не раз видела эти башни. Внутри они заметно отличались от общепринятого облика домов обычных людей.

Весь этаж занимал один большой круглый зал, разгороженный книжными шкафами и просто ширмами.

Обстановка в гостиной была умеренно роскошной. Общепринятые тут диваны вдоль стен, покрытые грубо тканными покрывалами с длинными кистями. Яркие ковры с арабесками на стенах, однотонно-синие и зеленые — на полу. В выгородках между шкафами и экранами стояли низкие овальные столики и низкие ящички, обитые сверху бархатными подушками — на них полагалось сидеть. Головизор был размером с небольшой шкаф. Рядом с ним стояла высокая граненая колонка видеомагнитофона — самой дорогой здешней модели. Окна, правда, были уже привычного, излюбленного здесь фасона — высокие и узкие, от потолка и почти до пола, с толстыми стеклами.

Оставив меня, мой новый знакомый молча скрылся в лифте. В ожидании хозяина, чьего имени я пока не знала, я забралась с ногами на диван. Должно быть, именно на этом диване не раз сидели приведенные хозяином шлюхи. Впрочем, нет, вряд ли он водил сюда обычных продажных девок. Надо полагать, в этом доме появлялись женщины классом повыше: какие-нибудь танцовщицы, актрисы, натурщицы и модели, в крайнем случае — элитные куртизанки.

В шкафах во множестве стояли книги. Здешние книги не похожи на обычные книги других миров. Они складываются одной длинной гармошкой и пакуются в пластиковые пачки. У хозяина была подобрана, насколько я могла судить, почти не умея читать на таххарском, весьма неплохая библиотека.

Приподнявшись, я достала одну из них, пролистала страницы, покрытые строками зеленого и шафранового цветов. Хотела поставить обратно, но положила рядом с собой — пусть не думает, что я совсем тупая.

Появился хозяин. Он поставил передо мной круглое блюдо с тарелочками с закуской, в центре которого стояла высокая керамическая бутыль.

На отдельном маленьком подносике стояло два тонких, блестящих золотыми узорами хрустальных бокала в форме витых раковин.

— Итак, выпьем за приятное знакомство. — Он откупорил бутыль. — Этому вину сорок лет — виноградники Аулите, один из лучших урожаев.

Вино было густое и темное, как растопленная смола, но на вкус сладкое и легкое.

— И в самом деле вино неплохое, — резюмировала я, когда пригубила уже второй бокал.

Я явственно представила, что произойдет дальше.

Наверняка он попытается меня напоить, а когда я дойду, по его мнению, до нужной кондиции, начнет раздевать. Что ж, постараюсь этого избежать. Ну а если не получится — орать как зарезанная и драться не буду. Так что у него есть шанс получить то, к чему так стремятся мужчины, увидев смазливенькое личико и ладную фигурку. Ладно, от меня не убудет. Но, Матерь-Луна, как же все это тривиально! Всегда одно и то же…

— Я вижу по вашему лицу — вас что-то беспокоит, не так ли? — Его вопрос застал меня врасплох. — Или, быть может, не понравилось вино?

— Нет, благодарю, вино превосходное, — несколько смущенно пробормотала я.

Вопреки ожиданию, он вовсе не торопился подливать мне новую порцию после моих слов, вместо этого спросив, кто я такая и чем занимаюсь.

— Я занимаюсь коммерцией, — не вдаваясь в подробности, ответила я.

— А в какой области специализируетесь? — последовал новый вопрос.

— В самых разных. — Я мысленно обругала продавца бумаг.

Еще несколько секунд он думал о чем-то.

— Может быть, нам пройти в комнату отдыха? — произнес он, делая приглашающий жест.

Комната отдыха, куда мы поднялись на лифте, располагалась этажом выше. Она была такой же большой, как и гостиная, но только была начисто лишена мебели и окон. Матовые светильники на стенах под самым потолком давали мягкий приглушенный свет розоватого оттенка. На сплошь застеленном мохнатым толстым ковром полу были разбросаны подушки. Тут же было несколько низеньких подставок эбенового дерева, на одну из которых он водрузил поднос.