Косая тень закрыла дверной проем. Он успел увидеть силуэт человека. Заурядная личность среднего роста и обычного телосложения. Лицо вовсе не черное, как он рассчитывал увидеть, а обычное, просто смуглое. Такого цвета кожа встречается у уроженцев Кавказа. А вот двигался «леший» и правда очень быстро. До лежащей на полу связки ключей было пять-семь метров. Он преодолел их одним прыжком, схватил с пола ключи и остановился, изучая людей. Хитрость сработала: либо его заинтриговали дерзкие солдаты, или захотелось размяться. Неизвестно. Как бы то ни было, но «леший» не успел предугадать маневра противника. «Недодумкал!» – как любил выражаться Кивенко, что помимо автоматов, бойцы ОМОНа вооружены пистолетами устаревшей системы Макаров. Первым выстрел произвел прапорщик. Он стоял ближе всех к «лешему». Старый вояка не потерял самообладания. Пуля, конечно, – дура, но увернуться от нее с дистанции десять метров даже сверхчеловеку оказалось не под силу. Кусочек свинца угодил точно в голову, на два сантиметра выше бровной дуги. Выстрел снайпера. Пол сбрызнули капельки алой крови, будто клюквенный морс разлили. «Леший» рухнул лицом вниз. Кармазин не стал любоваться агонией врага. Быстрее ветра он метнулся в лабораторию, успел увидеть высокого парня возле распахнутого окна. Очень подвижны «лешие»! За считаные секунды промчаться по длинному залу – задача невыполнимая для опытного спринтера, учитывая тот факт, что ему пришлось лавировать между столами. Беглецу оставалась пара шагов до заветной цели, когда Антон, судорожно нажимая пальцем легкий курок, всадил всю обойму в спину врага. Бессонные ночи, дьявол их раздери! Три пули угодили в «молоко», одна в бедро, третья ожгла плечо человека, содрав кожу. Кивенко оказался более умелым и выдержанным стрелком. Раненый «леший» вскочил на подоконник, взлетел, как огромная блоха, без малейших усилий на высоту полутора метров, неся в ноге раскаленную пулю. После автоматной канонады, что они устроили в коридоре института, звук выстрелов макарова напоминал чиханье больного котенка. Капитан услышал щелчки за спиной, «леший» дернулся, очередной выстрел пришелся ему в поясницу, и еще один точно под левую лопатку. Бойцы палили из карманного оружия, не отпуская курки.

Кармазин услышал свой яростный крик, полный ликующего восторга, и тотчас удар невероятной силы обрушился ему на голову. Проваливаясь в бездонную черноту, офицер успел подумать: «Они смертны. И это не так уж и сложно было сделать. Просто надо уметь преодолеть страх. И еще… Очень хочется пива…» – и пришла мгла.

– Собрались детки возле клетки.

Внутри сидел обычный волк…

Черный

Черный не ожидал отваги от обычных солдат. Группе приходилось работать в разных странах. Они были отлично подготовлены, а сыворотка делала их почти неуязвимыми. Синий и Зеленый погибли по причине собственной самонадеянности. Он виноват. Слишком много внимания сосредоточил на поисках Красного. Тот заблокировал мысли. Как он это делает – загадка. Но того, что сделано, уже не вернешь. Теперь он остался в одиночестве, задача не выполнена. Есть только одна надежда. Красный передумает, даст о себе знать, и они вдвоем доведут до конца то, что не удалось Синему и Зеленому. Ну а пока ему надлежит завершить первую часть работы, – прикончить ученого. Чужак погиб. Рассчитывать он может только на себя.

Черный появился в лаборатории в финале битвы. Он мгновенно оценил ситуацию, подхватил с пола автомат, яростным ударом приклада размозжил голову солдату. Добивать двух уцелевших вояк не было времени, тем более, что они явно вознамерились прикончить его из допотопных пистолетов. Леший предугадал сценарий стрельбы. Конечно, он мог без хлопот перестрелять неуклюжих омоновцев, собравшихся на площади, но интуиция подсказывала, что делать этого не следует. Они и так наделали ночью много шума. Едва ли удастся свалить переполох на Чужака.

Накануне отправки Черный получил четкие инструкции. Получить образцы, прикончить автора. И без лишнего шума, не так, как это случилось в Ираке… Хозяева понимали, что «лешим» доставляет наслаждение вид льющейся крови, потому они предпочитали использовать оружие в крайнем случае. Но диверсия – не война. Несколько убийств допустимы, не более того. Черный соблюдал инструкции, хозяев остерегался.