Диокл перестал участвовать в состязаниях, когда ему исполнилось 42 года, сколотив себе состояние в 35 миллионов сестерциев (около 600 000 фунтов стерлингов). Мы много о нем знаем из его мемуаров, которые ему помог подготовить к публикации писатель, специалист по спортивной теме. Диокл претендовал на титул лучшего возничего всех времен (он был, несомненно, самым преуспевшим в материальном отношении), хотя он признавал, что некоторые другие возничие выиграли больше состязаний, чем он. «Но какие это были состязания? — спрашивал Диокл. — В провинциальных цирках против сборища неумех. Я же всегда участвовал в выдающихся состязаниях в Большом цирке, побеждая в суровой борьбе. Никакой другой возничий не выиграл бы более 1000 состязаний в таких условиях».

Очень немногие возничие были столь же удачливы, как Диокл. Фукс, например, погиб, когда ему было только 24 года, одержав 57 побед. Аурелий Моллик, судя по двойному имени, свободный гражданин, погиб в 20 лет после 125 побед. Однако в честь этих людей были поставлены статуи с надписями, которые должны были дать им бессмертие и действительно дали его. Надписи гласили: «Никогда не терял лидерства на Ludi Plebi», «Вырвался вперед, чтобы победить на Ludi Apolinares», «Неизвестный, одурачивший мудрецов» и так далее. Сейчас эти статуи стоят в музеях для обозрения туристов. Это прекрасные мужчины с мощными руками и плечами. Они прожили жизнь широко и красиво. Свой конец они нашли под копытами мчавшихся лошадей, в то время как толпа ревела, возмущенная своим проигрышем.

Часто говорили: «В цирке интереснее наблюдать не игры, а зрителей». Игры давали выход эмоциям, и толпа использовала в полную меру эту возможность. Во время состязаний толпа в буквальном смысле слова сходила с ума. Женщины падали в обморок или переживали оргазм. Мужчины кусали себя, рвали на себе одежды, исполняли дикие танцы, проигрывали до конца все свои деньги, а затем предлагали себя работорговцам в качестве ставки.

Один человек упал в обморок, когда упряжка Белых отстала. Когда Белые вырвались вперед и стали выигрывать на последнем круге, его пришлось приводить в чувство, чтобы сообщить радостную весть. Приближаясь к Риму, уже издалека, еще не видя городских стен, путешественники могли слышать рев толпы при окончании состязаний. Если члены какой-либо фракции считали, что судья несправедлив по отношению к их упряжке, они устраивали обструкцию. Один раз недовольные даже подожгли Большой цирк, и он сгорел дотла. После этого случая вышел закон, что все амфитеатры следует строить из камня, хотя верхние ряды на трибунах еще продолжали делать из дерева.

Эта одержимость даже имела свое название — Гиппомания, т. е. сумасшедшая страсть к лошадям. Знаменитый возничий Красных Феликс погиб во время состязаний. Когда его тело сжигали на погребальном костре, какой-то человек бросился в огонь, чтобы погибнуть вместе со своим идолом. Когда маленького сына всадника спросили, что он хочет в подарок, он ответил, что хочет тунику прославленного возничего Зеленых. Когда германцы штурмовали Карфаген, его жители отказались защищать стены города: они смотрели состязания на колесницах. Когда Тревес был сожжен варварскими ордами, городской совет решил, что несчастье имеет свою хорошую сторону. «Зато у нас есть сейчас свободное место в центре города, пригодное для постройки цирка», — сказал губернатор.

Посмотрим, как возрастала страсть к состязаниям на колесницах. В 169 году до н. э. в день проходил один заезд. При Августе Цезаре, во времена Христа, было двенадцать заездов в день. 40 лет спустя, при Калигуле, было 24 заезда в день. Образовались еще две корпорации, так что вместо 4 состязались 6 колесниц. Позднее число колесниц возросло до 12 и даже до 16, но к этому времени толпа уже потеряла интерес к искусству возничих, интересуясь только авариями и несчастными случаями.

Глава вторая

В эпоху Раннего Рима не было ни гладиаторов, ни гладиаторских боев. Игры были просто атлетическими состязаниями, и появление гладиаторских боев обязано случаю. Два брата, Марий и Децим Бруты, хотели устроить пышные похороны своему умершему отцу. Братья были богатыми патрициями и принадлежали к правящему классу. Для них было делом чести почтить память умершего родителя пышными и необычными погребальными обрядами. Обычные погребальные обряды, такие, как приношение в жертву животных и молитвы, не удовлетворяли братьев. И вот одному из них, а именно Марию, пришла в голову неожиданная идея.

«В древние времена существовал обычай: при погребении вождя устраивать у его могилы поединки между рабами, которые должны были драться насмерть, — сказал Марий брату. — Почему бы нам не восстановить этот обычай, чтобы показать всем, как глубоко мы чтим память нашего отца».