Читаем Иду на вы полностью

            Новый порыв ветра закрыл гонца от глаз Славки дымом. В наступившей полумгле слышался только боевой звон металла. Причем, не только легких половецких сабель о русский тяжелый меч, но и самих сабель между собой. Когда ветер отогнал дым, оказалось, что в суете да в дыму, половцы не столько повредили гонцу, сколько переранили друг друга. Двое из них, сокрушенные смертельными ударами гонца, уже навсегда распрощались с жизнью.

Один с воплями корчился на снегу в предсмертных муках. Другой, молча, припав к шее коня, медленно отъезжал прочь, и, только посмотрев на него внимательней, Славко, понял, почему он осмелился покинуть поле битвы без разрешения хана. Он даже скривился от увиденного. Этот половец был без головы…

            – О, да я вижу, сам Белдуз тут? Здорово, хан! Ты чего это у нас здесь забыл? - тяжело переводя дух, огляделся Доброгнев.

            - А тебя! – отозвался, сидевший на жеребце у дерева, Белдуз, и требовательно протянул руку: - Дай грамоту и поез-зжай, куда хочешь! Или в отряд мой иди! Мономах тебя обратно не примет, а мне такие воины, ой, как нужны!

            - А ты хоть спросил, нужен ли мне такой хан? – с хмурой насмешкой осведомился гонец.

            - Нет, но спрошу - нуж-жен? З-золотом ведь платить буду!

            - Подавиться им не боишься?

            - Ну, как з-знаешь! – Белдуз что-то шепнул находившемуся рядом с ним старику. Тот, сорвавшись с места, подскакал к своим, передал им приказ хана, и те, придя в себя после первой неудачной атаки, принялись скакать вокруг гонца, угрожающе вытягивая вперед копья и крича:

- Ага! Попался, гонец!

- Сдавайся!

- Теперь не уйдешь!

- Ну, это мы еще поглядим, кто от кого!

            Доброгнев неожиданно развернул коня и направил его на изготовившегося для удара ему в спину  половца.

Славко и глазом не успел моргнуть, как гонец могучей рукой вырвал из рук степняка копье и тут же всадил его в грудь другому. А половца, что не удержал копье, пока тот еще разгибался в седле, восстанавливая равновесие, что было сил, рубанул мечом от плеча до пояса – наискосок…

            - Вот это да! - восхищенно покачал головой Славко. – Богатырь, настоящий богатырь! Ей-Богу, а ведь он так и отобьется от них!

            Похоже, что та же самая мысль пришла и в голову обеспокоенного Белдуза. Он снова сказал что-то старому половцу, тот, подняв голову, дважды тревожно провыл по-вольчи…

И почти тут же на дороге показалось трое несущихся к месту схватки всадников. Очевидно, это были степняки, из числа тех, что стояли в дозоре.

            - А эти еще откуда взялись? - тоже заметив их, нахмурился Доброгнев. - Теперь начинай все сначала! Ну, что ж…

Ветер снова погнал дым на дорогу, и он, не замедлив воспользоваться этим, ринулся на потерявших его из вида степняков…

- Вай-ай- ай!

- Уй-юй-юй!.. – то там, то здесь послышались их дикие вопли.

Дым рассеялся, и на снегу стало видно еще два убитых половца.

- Хан, он так всех наших перебьет!! – вскричал, не на шутку обеспокоенный, старый половец.

- Вреш-шь! – замахнулся на него плеткой Белдуз. - Вперед, трус-сы! Он мне живым нуж-жен!

            Старый половец покорно направил коня к дороге и стал кружиться позади своих, словно выискивая что-то.

            Это был опытный, побывавших не в одной большой битве и сотнях малых схваток воин. Он знал, что нужно делать.

            И как только гонец собрался начать новую атаку, неожиданно выскочил из-за рослого стрелка и, с оттяжкой, полоснул его по боку саблей…

            Словно молния сверкнула перед глазами Славки. Он даже застонал, будто это он сам, а не княжеский гонец получил рану…

            Половцы тоже приостановились.

            Сам Белдуз высоко привстал на стременах, чтобы лучше разглядеть, что там: конец?

            Но это был еще не конец.

            Доброгнев, прижав ладонь к прорванной кольчуге, словно недоуменно посмотрел, как из-под пальцев струится темная, дымящаяся на морозе кровь. И, подхватив с земли саблю, потрясая ей и мечом, с еще большей яростью бросился на уже никак не ожидавших от него этого половцев…

            Даже раненный, с угрожающе поднятыми мечом и саблей, он был страшен степнякам. Но Славке хорошо было видно, что силы, вместе с вытекающей из раны кровью, покидают гонца.

            К тому же его конь, получив вторую рану, стал все больше и больше приседать на задние ноги.

- Вперед, трус-сы! – вылетая из-за дерева, закричал Белдуз. - Заваливай его вместе с конем!

            Неожиданное появление хана заставило половцев забыть страх перед богатырем.

            И когда они отхлынули, перед рухнувшим на колени гонцом остался лежать еще один половец и его вороной конь…

            - Хан! Он и пеший дерется! – взмолился Узлюк. – Дозволь, я его осторожно стрелой!

            - Ладно! – махнул рукой хан. - Только с-смотри, чтоб не в сердце!

            Стрелок понимающе кивнул, быстро достал из-за спины лук и прицелился в медленно поднимавшегося гонца…

            Ветер, словно желая помочь богатырю, всей силой понесся на дорогу. Но дым уже был не такой густой, а глаз Узлюка зорок и опытен...

Послышался короткий свист стрелы, громкий стон гонца и торжествующий возглас половца:

- Есть!

            - Молодец-ц! – отозвался из полутумана голос Белдуза. – Сумку, сумку с-скорей бери!

            - Вот она! Держи, хан!

            - Нет, это я его подстрелил, я и отдам!

            - Хан, оба они врут, это я его ранил сначала!