Читаем Идиллии полностью

— И годы ушли, и люди вместе с ними. В сочельник, когда запели в церкви «Рождество твое», оглянулся я, а кресла-то позади пусты… Не то, что в прежние годы: стоят, бывало, седобородые старцы, каждый у своего кресла, благочестивые, набожные, — по ним каждый свое место может узнать…

— Этак вот и у перца осенью одни вершки остаются, а корешки-то высохли, так-то, Христо!

— Порою припомнишь тех людей, годы те припомнишь и думаешь — было все это или не было? Прошлой ночью до самого свету сон меня не брал! Да что ж это такое, думаю, чего я тревожусь, покою себе не даю? Все равно ведь и умерших не воскресишь и прошлого не воротишь…

В церкви потушили лампады, вечерним холодом повеяло от акаций, и мать Магдалина, опираясь на посошок, поплелась через церковный двор к себе.

— Подснежничков нарвала, матушка? — остановил ее голос бабки Ганы.

Монахиня подняла голову и показала старухе букетик.

— Подснежничков, Гана. С могилки учительницы — веночком они там расцвели. Мать Евлампия сна лишилась. Остались мы тут с ней вдвоем — я, как видишь, еще шевелюсь, а Евлампия с места двинуться не может, и сон ее не берет. Отнесу ей подснежники, пусть положит под подушку — авось, уснет и меня будить не станет.

— Дай-ка и мне парочку, Магдалина! — попросил дед Христо, протянув жилистую руку.

Бабку Гану пробрал вечерний холод, и она, взявшись руками за колени, заставила себя подняться. Дед Христо сказал, глядя на цветы:

— Детишкам они на радость и веселье, молодым — для уговору и вместо сонника, а на нас, стариков, дрему наводят… Дай-ка и я под подушку себе положу их…

— На нас, стариков, дрему наводят, — повторила за ним бабка Гана, и сосед с соседкой разошлись по домам.

Мать Магдалина молча пересекла церковный двор, прошла к себе через калитку, и та, увлекаемая тяжелой гирей, со стуком захлопнулась за ней.

Немного погодя ночной сторож зажег перед церковью фонарь, и на низкие, сбившиеся в кучу домики, на опустевшую улицу опустилась легкокрылая весенняя ночь.


Перевод В. Арсеньева.

ОБ АВТОРЕ

ПЕТКО Ю. ТОДОРОВ (1879—1916) — болгарский писатель. Автор сборника рассказов «Идиллии» (1908), драматических произведений: «Строители» (1902), «Страхил — страшный гайдук» (1905), «Первые» (1907), «Свадьба змея» (1910) и др.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека «Болгария»

Похожие книги

Гений. Оплот
Гений. Оплот

Теодор Драйзер — знаменитый американский писатель. Его книги, такие как «Американская трагедия», «Сестра Кэрри», трилогия «Финансист. Титан. Стоик», пользовались огромным успехом у читателей во всем мире и до сих пор вызывают живой интерес. В настоящее издание вошли два известных романа Драйзера: «Гений» и «Оплот». Роман «Гений» повествует о творческих и нравственных исканиях провинциального художника Юджина Витлы, мечтающего стать первым живописцем, сумевшим уловить на холсте всю широту и богатство американской культуры. Страстность, творческий эгоизм, неискоренимые черты дельца и непомерные амбиции влекут Юджина к достатку и славе, заставляя платить за успех слишком высокую цену. В романе «Оплот», увидевшем свет уже после смерти автора, рассказана история трех поколений религиозной квакерской семьи. Столкновение суровых принципов с повседневной действительностью, конфликт отцов и детей, борьба любви и долга показаны Драйзером с потрясающей выразительностью и остротой. По словам самого автора, «Оплот» является для него произведением не менее значимым и личным, чем «Американская трагедия», и во многом отражает и дополняет этот великий роман.

Теодор Драйзер

Классическая проза