Читаем Иди со мной полностью

Парень ведь был добрым и беззащитным, говорят, что таких обманывают, но не бросают. Вацеки этого мира ходят пропитанные заботой, а потом гибнут от ножа в спину.

Еще мама страшно боялась его отца, пана Шолля, того вампира с улицы Ожешко. Весной ей предстояло сдавать ему экзамен по протетике.

В конце ноября арестовали графиню Потоцкую, ту самую моднячую старуху из "Интер-Клуба". Звали ее, кстати, совершенно иначе, а с аристократией она имела столько же общего, как корова с ездой на коньках.

В Гдыню она приехала без гроша за душой. Работать ей не хотелось, так что она объявила себя графиней, бредила о том наследстве в Штатах, пила шампанское, лопала моллюсков и делала долги. При этом она обвела вокруг пальца чиновников, сотрудников гостиницы, жиголо и профессиональных мошенников. Ментам заявила, что те могут расстрелять ее хоть и сейчас, ей один черт, но пару лет она прожила, как следует.

Когда ее посадили за решетку, дедушка обрадовался и заявил, что таких как она следует возить в клетке и забрасывать грязью. Половина Гдыни голодает, а она лакала самые лучшие вина, заявил и прибавил, что те, которые платили за ее излишества, тоже должны получить какой-нибудь приговор.

А помимо того, он весьма беспокоился о своих часах, поскольку те отбивали время не вместе.

У него было трое больших настенных часов и одни часы поменьше, с дворянским имением, нарисованным на циферблате. Он их регулировал, проверял время по радио и по наручному "полету", в конце концов, заворачивал непослушные часы в одеяло и маршировал с ними под мышкой через все Облуже, ответвлению Мархлевского, до самого центра, на улицу Портовую, к часовщику.

Тот часовщик, еще довоенный спец, расспрашивал дедушку, какого черта он тащится к нему битых два часа, раз имеются автобусы, а дедушка отвечал, что автобус может дернуться, кто-то его может толкнуть – и тогда хана часам.

Зато бабушку беспокоили солнечные бури. Про них она узнала из радио. Раньше-то она думала, что наша замечательная звезда существует в спокойствии. А тут – нет. Бабушка даже в библиотеку пошла, чтобы найти какую-нибудь брошюру на эту тему. Только там ничего не было. Тогда ей вспомнилось, что как только на Балтике шторм, так она не может спать, выходит, с этими бурями на Солнце нечто такое же. Кто знает, а может войны и измены тоже случаются из-за звезд?

Бабушку страшно возбуждал тот человек, что бывал на Венере, предъявлял космический паспорт и предсказывал десант летающих тарелочек на Берлин. В течение пары дней радио передавало сведения, в основном, про него.

Этот тип собирал средства на открытие посольства для пришельцев с Венеры, пока, в конце концов, его не арестовали в Италии. Тогда он заявил, будто бы он – сын Адольфа Гитлера.

- Даже и не знаю, как могло бы это ему помочь, - удивлялась бабушка над корытом с бельем.

Как-то раз она затеяла разговор с мамой. Дедушка тогда был на работе. Мама предчувствовала, что ей светит, так что пробовала избежать этой беседы. Только бабушка ее заставила.

- И что ж ты вытворяешь, доченька Все только и говорят про этого советского капитана.

У мамы в чем-то отняло речь, потому что она и вправду считала, что старики остаются слепы, будто бы ее саму с отцом защищает какой-то непроникновенный для других пузырь, включающий дансинги, рестораны и номер в Доме Моряка.

Довольно глупо она ответила, что Коля – это только знакомый.

- Ага, так значит, Коля.

Бабка причмокнула и напомнила, что как раз такие знакомые совсем недавно стреляли в людей в Познани и даже убили какого-то парня[24].

Мама разъярилась, потому что мой старик никого ведь не убивал, по крайней мере – в Польше, и вообще ничего плохого не сделал, совсем даже наоборот. Женщины поорали одна на другую, и на этом беседа завершилась.

Мама страшно боялась. Ей только лишь хотелось лучшей жизни, именно так она и говорит.

Худшая жизнь началась с того соседа, который разводил кроликов. Он не поклонился деду перед святой мессой, и дедушка вернулся домой сразу после службы, не обменявшись ни с кем ни словом.

Уважение для дедушки было всем на свете.

Все чаще он засиживался "Под рыльцем", где жаловался дружкам на свою паскудную судьбину и искал решения ситуации так долго, пока его не нашел.

Он ждал маму до ночи, серьезный, словно бы целый день удерживал дыхание. Посадил ее перед собой и сказал:

- У капитана Нарумова в Ленинграде жена и сын. Ты знала об этом?

А она не знала, да и откуда ей было знать, так она утверждает сама, а я ей верю.

Мама приняла сенсационное сообщение деда спокойно, а расплакалась только за своим одеялом, лежа на раскладушке.

На следующий день папа ждал маму под кинотеатром "Нептун" в Орлове. Вместо того, чтобы зайти с ним в зал, мама отдала отцу платье вместе с советом вручить его жене. Потом трахнула его по морде и пошла, несомая отчаянием и гордостью, уверенная, что покончила с этим сукиным сыном уже навсегда.

НОЧЬ ВТОРАЯ – 1958 ГОД

второй вторник октября 2017 года

О смерти