Читаем Иди ко мне… полностью

Как не понять! Ниночка влюбилась в молодого физрука в конце выпускного класса. И он стал оказывать ей знаки внимания. Конечно, это льстило наивной дурочке, девчонки завидовали, жёлтые от зависти взгляды преследовали в любом уголке школы. А он смотрел на неё исподтишка, искрил зелёным взглядом. Это дошло до его жены, учительницы биологии в средних классах. И она преподала урок и Нинке, и её воздыхателю. Подружке моей было указано на плохой аттестат, а ему — на совращение малолетних. Но куда же деть бесшабашную девчачью любовь? Нинок страдала. Но как-то примчалась ко мне и рассказала, что случайно встретилась с физруком в городе, и они всю ночь прогуляли. Он целовал её и смотрел счастливыми глазами, обещая всё устроить. Через неделю ей восемнадцать, а через месяц — окончание школы. На вопрос, признался ли он ей в любви, она не ответила. Видимо, нет. Они не афишировали свои отношения, больше не встречались, даже тайком, ждали. Вернее, Ниночка моя любимая ждала. Пока не увидела этого, «со счастливым взглядом», с выпускницей из соседней школы. И он тоже смотрел на ту, излучая сладкий елей. Слёзы и подушки сделали своё дело, настрадавшись и переболев свою «втюренность», как она назвала искреннее и безответное чувство, немного успокоилась и убедила себя, что не простит предателя и ловеласа. В середине лета моей подружке пришлось заскочить в школу за документами. В учительской никого не было, Нина решила подождать. От звука закрывающегося дверного замка Ниночка вздрогнула, а увидев своего мучителя, испугалась. Всё произошло так быстро, что сильная и смелая девушка ничего не успела понять и предпринять. Этот гад навешал ей сладкой лапши на уши, залил шоколадом-мармеладом её душу. Врал, что так долго ждал этого момента, что не может без неё жить, что она — лучшее, что было у него в жизни. И потихоньку забирался под маечку, а потом… «отлюбил» жёстко и травматично. Она поздно поняла, что подпустила его слишком близко, осознав всю лживость и подлость здорового и крепкого мужика, справившегося с растерявшейся Ниночкой в две минуты. Конечно, если бы не сопротивлялась, всё обошлось бы гораздо легче. А так… Нинок уехала в Москву, долго залечивала душевные и физические травмы, сразу устроилась на работу, получила комнату, заочно училась. И возвращалась к жизни. Я узнала об этом только через два года, когда Нина не приехала на встречу с выпускниками уже второй раз. Больше не знал никто. Почему не заявила на насильника? Было стыдно, не хотелось огласки, ведь получалось, что она сама отдалась, подвели девчонку собственные уши и воскресшая надежда на любовь… Ужасно обидно, до глубины души. И только через пять лет, на преддипломной практике, моя подружка познакомилась с сербом. Он много работает в Москве, а его семья живёт в Белграде. Нину всё устраивает, а в её личное пространство с некоторых пор не допускается никто. Главное, что в их глазах при встрече вспыхивают взаимные огоньки любования, он смотрит на Ниночку с таким умилением, дышит через раз, ловит каждое её слово! Жизнь покажет!

— Как с тобой сложно, Лиза! — Вздохнула Нинок. — Пойдём в комнату, я чайку заварю зелёного. Ой, глянь, Тишка за тобой пошла! Ты её очаровала, подруга!

Я уселась в удобное кресло, кошка опять залезла ко мне на руки. Замурчала. Как хорошо…

— Лиза, солнышко моё, просыпайся. — Голос любимого мужа даже во сне не даёт покоя… — Лизонька, пора домой, дети ждут, мама беспокоится.

Исаев сидел передо мной, Тихоня тёрлась об него, издавая смешные мяушные звуки.

— Миша, а как ты здесь? — Я моргала спросонья, ничего не понимая. — А где Нина?

— Я здесь. Но мне на работу пора. Ключи оставьте соседям. Я вас поздравляю с Новым годом, ребята! Не потеряйте своё счастье, очень прошу. Я вас люблю. В пакете подарки для девчонок и мои наилучшие пожелания. Всё, я убегаю. — Чмокнула и унеслась.

— Иди ко мне, лягушка-путешественница. — Кошка соскочила, освобождая место для меня. — Что ты опять придумала? Что, Лиза?

— Я позвонила тебе, а трубку взяла она. А ты сказал, что всё готово, и ты сам тоже готов. А потом ты её притащил. Миша, я не хочу видеть её около нас. Никогда.

— Мы ждали Ромку Малинина, ты его знаешь. И я обращался к Малине. А эта звезда припёрлась, её никто не ждал. И на встречу притащилась, упилась, опозорилась. Ну, что, надо было бросить беременную дуру?

— Пьяную беременную дуру. В конце концов, у неё есть два бывших мужа, а возишься с ней ты. Я не хочу, не желаю, не буду… — Не успела договорить, поймав в фокус расчудесные уста моего мужа, целовать которые буду, буду, буду!

И повисла на его шее, наслаждаясь и снимая с себя, как старую кожу, всякую ересь…

— Нам надо успеть подписать пару бумаг до рейса. — Он отлепился от меня с большим усилием. — Давай закончим мои дела и займёмся нашими. Надо ещё заказ забрать из «Чародейки», девчонки ждут. Собирайся, машина под подъездом.