Читаем Иди ко мне… полностью

— Нужно всегда оставаться человеком и помогать слабым. В данном конкретном случае, слабее оказалась именно она. И всё, Лиза! Только это. Не забивай себе голову, родная моя.

— Какое удобное решение всех проблем! А главное то, что любимая жена стоит в одной очереди со всеми другими, слабыми и вызывающими жалость, или даже просто наглыми и хитрыми. А ещё очень удобно иметь сильную женщину рядом! Ты понимаешь, что я не чувствую твоего крепкого плеча? Что я не понимаю, что не так? Почему я стала тебе не очень нужна? Почему ты нашёл мне замену? По-че-му? Ты должен был честно рассказать об этом, Миша! Ведь надо как-то существовать дальше. А если я чего-то недопонимаю, у меня ломается жизненный стержень. Тебе ли не знать!?

И опять растерянность в глазах, запрятанная на самом дне его души, разбудила во мне подлую змеюку сомнения. Ну, не могу я так! Нет веры! Зато появилась странное, какое-то дежурное сострадание, к большому, сильному человеку, замучившему самого себя, и от этого ставшего неубедительным, что ли. А то, что он изводился, по тому же поводу, что и я, совершенно точно подсказывала моя душа.

— Миша, я настолько устала, что даже не буду тебя останавливать. Зачем нам терзаться, теряться в догадках и очевидностях? Я тебя отпускаю. И знаешь, остатки кофе в умелых руках действуют как скраб, очень хорошо и экологично очищая лицо и тело. Так что моими усилиями ты получишь ещё и пречистую деву Алину.

Исаев окаменел, руки, державшие мои, сначала горячие и нежные, стали холодными и крепкими, больно сжав запястья.

— Ты выгоняешь меня?

— Как я могу, это же и твой дом тоже. И наших детей.

— Тогда что, предлагаешь пожить шведской семьёй? Привести Сергееву сюда, и отжать спальню, например?

— А ты сможешь?

— А ты?

Мы, как два инопланетянина из разных Галактик, встретившихся на планете Земля и уже впитавших в себя её красоту и величие, неожиданно открыли великую истину: этой планетой правит любовь. И когда люди забывают об этом, происходят катаклизмы, недостойные человечества: войны, межнациональные конфликты, криминальные разборки и т. д. Но у нас же любовь! Что мы делаем?

Я не знаю, какой шарик за ролик, шурупчик или гаечка перевернулись в моём организме-механизме? Какой великий комбинатор был на дежурстве в небесной канцелярии? Или на горе Олимп? Или просто в приёмной между раем и адом? Но нас приняли в райские кущи. Причём мы потянулись друг к другу одновременно, слившись в одно целое. «Дорогой мой человек, мне без тебя не жить…» — говорили наши души.

— Лиза, дурочка моя любимая, выкинь всё из своей умной головушки, освободи место для жизни, счастливой и радостной. Я уже понял…

— Чего ты понял? Ничего ты не понял. Я не потерплю около тебя в радиусе ста километров никаких слабых женщин! И вообще, ты хочешь рядом иметь беззащитную, беспомощную спутницу жизни? Ты её получишь. И не трогай меня левой рукой, на ней висела твоя волшебница! Хотя, чего теперь уже…

Мои несущие чушь губенции попали в плен. Такой сладостный, такой желанный, такой неземной…

— В общем, так, дорогой! — Я еле отлепилась от липкой вкуснятины. — Если я ещё хоть раз увижу мадам, перебирающую мужьями, около тебя, тебе придётся поменять фамилию на Сергеев. Потому что девчонок я тебе не отдам, и сама не буду менять фамилию. В конце концов, я выходила замуж за самого классного мужика на свете, чемпиона и надёжного друга, Михаила Исаева, и буду век ему верна. Надеюсь, что я для него тоже два в одном: и жена и друг, как он и хотел.

— Боюсь, я не смогу исполнить первое требование, три девочки валяются в непосредственной близости. В соседней комнате. А остальные тоже недалече. Вот хоть твоя мама.

— Будьте любезны, список контактов на стол. На подпись. А что касается мамы, то она со мной не разговаривает. Первый раз в жизни. Я так понимаю, что вы вместе дружите против меня. Вот объясни, как я должна была отреагировать на тесные посиделки с бывшей женой твоего друга на осенней, романтичной такой, веранде? Плечо к плечу, прям ангелочки, противно вспоминать!

— Вот и не вспоминай. Ты — моя единственная любимая женщина! Это ты должна усвоить на всю оставшуюся жизнь. И с этим подходить ко всему, что с нами происходит. — Он в этот момент стал похож на подростка, первый раз признающегося в любви, столько обожания и, одновременно, робости было у него в глазах.