Читаем Иди ко мне… полностью

— Самое ужасное, что ему с ней не было неприятно, они получали удовольствие от общения. И я заметила, что эта профурсетка всё время гладит его по спине, по больным местам. Девочки, милые, что со мной не так? Что-то же его потянуло к этой зануде?

— Тихо, на проводе официант. — На лице Сонечки не отражалось ничего, вот кому надо было в разведчицы идти. — Понятно. Спасибо. Мы ваши и вашего кафе навеки. В общем, так. Мишка всё-таки спросил у него, как часто ты там бываешь и с кем.

— Соня, да мне…

— Подожди. Соберём всю информацию, может, поймём, хоть что-то. Так вот, он ответил, что не часто, но с одним и тем же мужчиной. Пусть помучается.

— Да зачем это? Детский сад.

— Ничего не сад, Мишку нужно подтолкнуть, пусть голову ломает. Ага, а вот и тётя Валя, соседка твоя. Алей! Понял, шеф. До созвона. Мишка дома, спрашивал, приезжала ли ты.

— Мамочка, папа звонил, он сейчас приедет. — Дианка кубарем скатилась с лестницы прямо ко мне в руки. — Я есть хочу.

— Зови всех, солнышко. — Мама Аля расплылась в улыбке. — У нас дежавю, надо отметить.

— Тихо, официант. Ага, так-так. Спасибо. Он забыл сказать, что Мишка отправил мадам на такси. Но перед этим она просила не бросать её, унижалась, цеплялась, противно смотреть. И, главное, он ей сказал, что бросать некого, ничего же и не было. Вот так.

— Что, вот так. — Передразнила я. — Всё ещё больше запуталось. И меня бросил, и её. Дурдом. Мостики мои, мы поедем… Куда-нибудь… В какой-нибудь отель, только бы не видеть эту гору лжи и трусости. Мои девчонки на фирме справятся пару дней без своей ополоумевшей начальницы.

Ко мне, со временем, перешли почти все турагенты Николаева. Дела его шли из рук вон плохо, сам болел, жена с сыном крутились около него. А Катерина? Всё пыталась пробраться в высшее общество, да рылом не вышла. Или не знаю, чем, но не вышла. Но Колька её любил и всё ждал, когда же она осчастливит его, родит сына.

— Ну, вот что, Лиза! Нечего детей таскать, езжай одна. — Мама Аля, тоном, не терпящим возражений, выдала своё решение. — Может, тебе и правда надо собраться с мыслями, подумать в тишине и одиночестве.

— Но дети мне никогда не мешали. Да и вам такая орава не по силам. Исаев, опять же, может забрать, а я не хочу этого сейчас. У меня в машине есть кое-что из одежды, перебьёмся. Девчонки, мы уезжаем.

— А папа?

— Он попозже, может быть.

Мы успели до приезда Мишки выскочить из посёлка и отправились туда, не зная куда… Я сразу свернула на второстепенную дорогу, отобрала телефоны, и моя банда, сначала надувшаяся и в негодовании, одна за другой отправилась в царство сновидений. Через пару часов мы добрались до симпатичного придорожного отельчика. За ним — поляна с детской площадкой и лесок. Нам понравилось, и мы остановились в удобном двухкомнатном номере в стиле русских народных сказок. Девчонки остались в восторге. Погуляли, наелись, на местном рыночке накупили у добрейшей бабули вязаных носочков, жилеток и пушистых мягких шарфов. Класс. Я немного отвлеклась, и даже посмеялась, когда моя гвардия увалилась спать во всём этом вязаном великолепии. Не удержалась, сфотографировала и отправила Соне. Но кто бы мог предположить, что Исаев будет в это время у них и увидит эту фотку. И вычислит нас на раз. Потом Соня расскажет, как он приехал, туча тучей. Как долго разговаривал с Алевтиной Сергеевной. Бывает же так созвучно хорошее и поганое: Алевтина Сергеевна и Алина Сергеева! Но о чём шёл разговор, Сонька так и не узнала, мать молчала, пообещав Исаеву не проболтаться. Но сестричка моя подсунула, таки, ему фотографию уютной посиделки в кафе. Он почернел, как описала это явление Соня.

— Ты знаешь, я даже перепугалась. Лицо в момент посерело, глаза чёрные, грудь ходором. Ну, всё, думаю, амбец ему пришёл. Уже хотела маму звать или скорую вызывать. Так он фотку порвал, а меня «похвалил» за мастерство. Так и сказал: «Класс, ас! Нужной дорогой идёшь, товарищ». А я психанула и парировала, что товарищ остался на порванной фотографии. Ещё от мамы получила. Не надо было показывать, да, Лиз? И он умотал. До вечера вас искал, а потом явился и опять к маме. А я телефон оставила на виду, он и увидел звонок, по аватарке догадался, что твой. Ты уж извини, я не сразу поняла, не успела предупредить.

— Сонь, хватит извиняться. Ты всё правильно сделала. Ну, приехал, ну что-то блеял, ну уехал. Всё, спокойной ночи. До завтра.

— Спокойной ночи, Лизок! Но сдаётся, что Исаев не домой вернулся. Всё, молчу.

Когда я услышала царапающие по двери звуки, сразу угадала Мишку. Он всегда так делал: не стучал, а скребся, тактичный мой. Внутри всё похолодело. Не готова я была встречаться, тем более, разговаривать. А смыв макияж, моё лицо представляло ещё и маску в весёленькую расцветочку. Не догадалась купить что-нибудь в аптеке, мысли другим были заняты. А о себе, любимой, потом, когда-нибудь, если захочется… Когда же я научусь любить себя? Сергеева кричит об этом на всех своих сеансах, а меня так просто заучила. А теперь ещё предоставила возможность и практикума! С этим пора кончать. Но завтра. А сейчас? Он не уйдёт.