Читаем Иди и не греши полностью

— Я хочу ее пригласить, — сказал я, скривившись. — У нее рейтинг выше, чем у меня, это надо уважать. Что ты можешь про нее сказать?

Он пожал плечами.

— Голос у нее природный, — сказал он, — но она его не жалеет. Конечно, это, пожалуй, самая крутая наша певица, но в последнее время она начала выдыхаться. Ее раскручивает некий Вадик Симонян, и он ее, как мне кажется, подзагнал. Имей в виду, он потребует очень крутые бабки.

Я пожал плечами.

— Крутой певице — крутые бабки!.. Передачу должен спонсировать город, так что пусть это у них болит голова. Ты с ней общался?

— Да, конечно, — смущенно пробормотал Юра. — Она когда-то даже пела одну мою песню… Но мы разошлись.

— Ты был в нее влюблен? — догадался я.

Он раздраженно вскинул голову.

— Это к делу относится?

— В первую очередь, — сказал я. — Ты не знаешь, от каких мелочей подчас зависит успех передачи.

— Это было давно, — сказал Юра. — Теперь мы даже не близкие друзья. Не смей меня в этом использовать, понял!..

— Ага, — заключил я. — Старые чувства еще тлеют в его сердце!.. Тогда я при случае передам от тебя привет, ага?

— Передавай, — буркнул он.

Он ушел от меня с растревоженными воспоминаниями, а я вскоре отправился домой, прихватив с собою целую папку со сценариями будущих передач. Я терпеть не мог читать рукописи за служебным столом, и потому мой рабочий день продолжался в домашней обстановке. Все сотрудники это знали и старались провернуть все от меня зависящие дела в первой половине рабочего дня.

Не успел я перешагнуть порог квартиры, как раздался телефонный звонок. Я отключил автоответчик и взял трубку. Это оказался Валера Хабаров.

— Павел Николаевич, — несколько обиженно проговорил он, — что же вы, приказали мне организовать встречу с Рокшей, а сами исчезли.

— Не понимаю, — сказал я. — Чем я могу помочь тебе организовать встречу с Рокшей?

— Но я ее уже организовал, — сказал Валера.

— О! — удивился я. — И когда же нас ждет наша звезда?

— Сегодня в восемь, — сказал Валера.

— М-м-м… — проговорил я с сомнением. — Это будет уже не очень-то деловое свидание.

— Она сама так назначила, — сказал Валера.

— Чем ты ее купил?

— Участием в «Детективе». А что?

— Ничего, — сказал я. — Мудро.

— У меня в связи с этим появились кое-какие мысли относительно вашей передачи…

— Не торопись, — прервал его я. — Прежде все обдумай, а потом говори. Ты отправишься со мной, и мы все обсудим. Где проживает наша дива?

— На Староникольской. Это которая раньше была Героев Октября.

— Прекрасно, — сказал я. — Встречаемся на троллейбусной остановке «Площадь Мира» в половине восьмого. Форма парадная, цветы и шампанское.

— Зачем шампанское? — испугался Валера.

— Для колорита, юноша, — сказал я веско. — Ладно, шампанское беру я. За тобой цветы.

— Сделаем, — буркнул он.

До назначенного срока я успел поваляться на диване с новыми рукописями и этим совсем испортил себе настроение. Теперь, когда моя собственная (относительно, конечно) независимая телекомпания наконец набрала солидности и авторитета, когда решились основные вопросы ее безбедного существования, мои ребята начали позволять себе халтурить. Начались повторы, заимствования, просто плохая и слабая работа. Конечно, исчез элемент новизны, началась рутина, но лично я всегда считал, что рутина начинается не вне нас, а в нас самих, когда мы охладеваем к собственному делу. Можно сделать интересной любую работу, которой вы вынуждены заниматься, а уж на телевидении, где я открыл всем широкий простор для инициатив, можно было наслаждаться творчеством в полный рост. Назревала насущная необходимость драконовых мер, следовало провести показательную карательную акцию, чтобы тем раскачать людей. Предстояло готовиться к роли жестокого диктатора, что мне всегда было противно.

Так что, когда я появился на троллейбусной остановке «Площадь мира» и не застал там Валеру Хабарова, вопрос о его немедленном увольнении показался мне наиболее актуальным. Но он появился через три минуты, и вопрос не успел разрастись до стадии окончательного решения. В руках у него был букет роз, подобранных со вкусом, и я невольно поинтересовался:

— И сколько все это стоило?

— Нисколько, — буркнул он. — У меня тетка работает в теплицах силикатного завода, она мне их бесплатно предоставила, когда узнала, что я иду к Марине Рокше.

Я хотел произнести небольшую лекцию о разрушительной сущности всяких опозданий, но тут подошел троллейбус, и мы втолкались в него, чтобы ехать к Марине Рокше. Меня, конечно, узнавали, но от этого толкали не менее агрессивно, и я в очередной раз поскорбел о собственной либеральности, которая не позволяла мне заставить водителя моей служебной машины работать сверхурочно.

— Павел Николаевич, — заговорил Валера, когда мы вышли на своей остановке. — Я обо всем подумал и пришел к единственно верному решению.

— Это любопытно, — буркнул я без интереса.

— Чтобы сделать это шоу без ощутимых потерь собственного достоинства, — начал он заготовленной заранее фразой, — мы должны делать пародию.

— Пародию? — переспросил я. — На что?