Читаем Иди и не греши полностью

Самвел Нерсесович Гаспарян, известный в кругах друзей и близких под кличкой «Маэстро», не имел бурного уголовного прошлого в отличие от главных лидеров московской преступности. Карьера его была стремительна, как у многих в последние годы. Офицер десанта, ветеран Афганистана, он прославился в Карабахской войне как смелый и решительный командир. Потом был внутренний конфликт с руководством, и молодой Гаспарян с группой своих верных бойцов оказался в Москве, где его наняли прикрывать коммерческие структуры. И так ловко он их стал прикрывать, что уже через пару лет его имя произносилось с почтением на самых крутых тусовках столичных бомбардиров. Теперь он уже не был наемным охранником, он был что называется в доле, и масштаб его операций порой существенно влиял на расклад сил в коммерческой жизни Москвы и окрестностей. Это не могло не повлиять на бывшего офицера, теперь он стал снобом, разъезжал на шикарных лимузинах, ходил в роскошных костюмах, и в окружении его были первые красавицы столицы. К слову сказать, кличка «Маэстро» появилась у него еще в Афганистане за его страстную любовь к одной, известной популярной певице, с которой у него был краткий, но бурный роман.

Он дожидался Хосе, лишь опустив на землю одну ногу. В руках его была трость, на нем — белый костюм, на руках перстни с бриллиантами, а рядом с ним сидел огромный Коля Бык, бывший чемпион Вооруженных Сил по разным видам боевых искусств. Коля Бык был известен неуемной силой, верностью хозяину, и лицо его пересекал страшный шрам, след давних схваток. За все эти американские штучки Хосе втайне презирал босса, но в тоже время признавал его авторитет беспрекословно.

— Привет, Хосе, — Маэстро улыбнулся уголками губ. — Какая неожиданная встреча!..

— Да, я тоже удивлен, — сказал тот, останавливаясь рядом. — Куда отправляешься, Маэстро? Может, нам по пути?

— Может быть, — сказал тот. — Где бумаги Митрофаныча?

Хосе облизнул губы.

— Скоро будут, Маэстро. Я контролирую развитие событий…

— Ты контролируешь, — хмыкнул Маэстро, — а я вроде как и не при чем, да?

— Я отвечаю за результат, — сказал хмуро Хосе.

— И каков же результат?

— Завтра бумаги будут у тебя, — пообещал Хосе.

Маэстро кивнул головой, улыбаясь зловеще.

— Чем отвечаешь? — спросил он.

Хосе развел руками.

— Ты мне уже не веришь?

— А посуди сам, Хосе, — сказал Маэстро весело. — Как можно тебе верить, если ты столько дров уже наломал!.. Зачем ты убил Лазаря? Чем он тебе мешал?

Хосе глубоко вздохнул. Все это время он прикидывал, как много может знать Маэстро о его делах, и теперь этот прямой вопрос давал понять, что он знает все.

— Он меня продинамил, — оправдывался Хосе.

— Но Лазарь Ривкин — это не алкаш из кабака, которого ты можешь прибить на заднем дворе, — сказал Маэстро.

Имелось в виду, что Маэстро осведомлен о том неприятном инциденте, когда пьяный Хосе избил в ресторане какого-то бедолагу, так что тот потом отдал концы в реанимационном отделении «Скорой помощи».

— Теперь мне надо объясняться с Алхимиком, — Маэстро сокрушенно вздохнул.

— Ты должен знать, — сказал Хосе сипло, — что именно Алхимик организовал все это дело…

— Организовал что? — спросил Маэстро, любуясь своим изяществом.

— Похищение бумаг, — ответил Хосе с неохотой.

— Так бумаги похищены? — сыграл удивление Маэстро. — И это ты называешь контролировать развитие событий?

— Как я мог это предвидеть? — взорвался Хосе. — Мне сказали, что все схвачено, что надо только отдать деньги и взять бумаги.

— Постыдись, Хосе, — произнес Маэстро. — Стал бы я посылать одного из самых лучших бомбардиров на такую мелочевку.

— Тогда почему меня не предупредили? — упрямо нападал Хосе.

— Считалось, что ты достаточно опытный, для того чтобы самому сообразить, — пожал плечами Маэстро.

Хосе сдержал взрыв негодования, посопел носом сказал:

— Хорошо, Маэстро, я прокололся, но дай же мне возможность отыграться!.. Мы идем по следу и сегодня же, самое позднее завтра, возьмем бумаги.

Маэстро посмотрел на него с неожиданным сочувствием.

— Ты мне симпатичен, Хосе, — сказал он. — Но подумай сам, если я буду прощать людям такие проколы, то откуда возьмется дисциплина, а?

Хосе похолодел. Рука его машинально потянулась к карману куртки.

— И что же теперь? — спросил он, чувствуя, как пересохло у него во рту.

— Руку убери, — буркнул Маэстро. — Если бы я хотел тебя прикончить, то я бы и разговаривать не стал.

Хосе невольно опустил руки, и получилось, что он словно вытянулся по стойке смирно.

— Мои люди уже отследили этот автобус, — сказал Маэстро. — Сейчас полетите в Минводы, там вас встретят. Будете выполнять указания, и не дай тебе Бог возбухнуть, Хосе, — в его голосе послышалось шипение змеи, от которого Хосе невольно содрогнулся.

— Я мог бы сделать это и сам, — буркнул он.

— В самолете напишешь подробный отчет, — сказал Маэстро. — Со всеми разговорами, телефонами и адресами, понял?

— Понял, — буркнул Хосе.

— И потом, — сказал Маэстро, заканчивая разговор. — Чтобы ты знал… Это не шантаж, и не рэкет какой-нибудь. Если хочешь знать, мы работаем на Международный Валютный Фонд, понял?