Читаем Идентичность Лауры полностью

На поле против корта местные ребята играли в крикет — наследие англичан. Топтали босиком травяное поле, которое в часы простоев занимали птицы, горланящие шумнее теперешних игроков. Я никогда не любил этой игры. Да, если подумать, из всего спорта нравился мне только серф. До девяти лет я жил с родителями на Ланке и резвился с отцом в волнах, зная и чувствуя их, как живые. И сколько себя помню, столько же знал я Санджая Арору. И столько же он стоял на доске. Джай был старше на три года, и когда я только познавал азы, он уже вовсю бороздил водную гладь. После переезда в Италию бывал я здесь наездами и первым делом по возвращении бежал на океан. Санджай встречал меня там же, в том же месте. Будто время тут двигалось медленнее, в своем неспешном темпе. Ланка снова и снова радовала меня безупречными сетами и хохочущим Джаем, с энтузиазмом берущим новую волну. Только теперь я понял, что впервые за столько лет что-то изменилось. Джай больше не встретит меня белозубой улыбкой. Не помашет издали громадной ручищей, зазывая с собой в беснующуюся пучину вод. Все когда-нибудь меняется, даже то, что кажется неизменным. Ком подступил к горлу, и мне стало тяжело дышать.

— Ты в этом и будешь играть? — спросил Гиг, скептически оглядывая меня сверху вниз. Я надел обычные шорты, футболку и сандалии. Видно, моя обувь смутила его больше всего.

— Да, — кивнул я. — Мои кроссовки заросли плесенью. Три месяца их не надевал. Сунулся, а они зацвели.

Гиг закатил глаза.

— Тут слишком большая влажность. Моя кожаная куртка тоже позеленела. — Джесс развела руки в стороны. Она усиливала эмоции по-детски утрированно, и я поймал себя на мысли, что пошел мурашками от восторга, глядя на нее. — Я дала задание Марджани почистить куртку и просмотреть остальные вещи на предмет плесени.

Гиг снова закатил глаза и переключил внимание на ракетку, которую крутил в пальцах. Такой фортель он проделывал обеими руками, рисуясь. Одет он был в белоснежные шорты, футболку и кеды. Я немного восхитился его уверенностью в себе. Ну, в то, что он может позволить себе играть в подвижные игры в стерильном обмундировании. Эл был одет в серо-зеленые оттенки хаки, отчего почти сливался с окружающей средой. С его невероятной комплекцией это решение показалось мне неплохим тактическим ходом, чтобы не так сильно привлекать внимание местных, в основном невысоких людей. На таких, как он, тут все пытаются заработать. А что, если подумать, остается тем, кто в жизни не ел стейка средней прожарки? И даже понять не может, как это — заплатить за один прием пищи половину месячной зарплаты?

Джесс, как и всегда, была невероятно хороша. Она лидировала в экстравагантности. Одетая, словно Бетани Маттек-Сэндс, вечно удивляющая спортивную общественность эксцентричными нарядами. Она выходила на корт то в кружевах, то в леопарде. Джесс не использовала ни принт дикой кошки, ни гипюр. Скорее это были мотивы аэробики, как я ее представлял по фильмам 80-х. На лоб она натянула трикотажную повязку цвета розовой сливочной тянучки. В тон подобрала высокие гетры. В такую-то жару! Платье Джесс, до неприличия короткое, было белого цвета, в пару гиговскому костюму. Жаль, он не надел на себя ничего розового. Поддержал бы фэмили лук в стиле Барби и Кена. Оба они, загорелые и красивые, с лоснящейся ровной кожей, поджарыми телами и дежурными улыбками, напоминали кукол из идеальной девчачьей игры.

Словом, все мы вчетвером были готовы начать. Я встал в пару с Элом. Гиг играл на одной стороне с Джесс.

Труди. Черная магия

Марджани совершенно точно стала избегать меня. Раньше она с удовольствием составляла мне компанию в домашних делах. Теперь же хоть и приходит с той же регулярностью и прибирается с той же тщательностью, но прячет глаза. Думаю, сказалась шумиха из-за случившегося с Санджаем. Хотя она и не любила его. По острову ходили слухи о том, что убитого видели с белой женщиной с виллы «Мальва». То есть со мной или с Джессикой. А для нее я или она — разницы нет.