Читаем Иден (ЛП) полностью

— Международные исследования показывают, что при введении в терапевтических дозах аяхуаска может уменьшить проблему с употреблением наркотиков, выводя на путь личного или духовного озарения и самопознания. Весь этот треп мы вкладываем в уши наших недоброжелателей. Это мой личный опыт, и это круто, черт возьми. Подростки приходят туда, словно ходячие трупы, бесконечно оставляя рядом с собой блевотину, дерьмо и воют от ломки, испытывая сильные галлюцинации, слыша голоса и видя перед собой видения, а выходят через несколько недель исцелившимися и обновленным. Это своеобразная форма психической детоксикации, где обнаруживается первопричина — неприятные воспоминания, страхи, тревоги, что приводит их к привыканию и такому поведению. И происходит странная вещь, ощущение пустоты совершенно несовершенное и маячившие страхи, которые они испытывали всю свою жизнь, уходят. Это напоминает первый вкус победы над собой, после того как постоянно их побеждала жизнь. За период лечения они приходят к пониманию, что являются совершенными человеческими существами, которыми родились не просто так.

Я испытываю укол боли. Бедный Льюк, ему это уже не поможет, потому что слишком поздно.

— Ты пробовал эту методику?

— Конечно. Я не мог позволить подросткам проходить через это, не испробовав на себе.

— И как?

Он улыбается.

— Аяхуаска вскрывает в тебе груз проблем, который ты несешь всю свою жизнь. Благодаря этой методики ты начинаешь видеть, что боль, с которой ты идешь по жизни, не является частью тебя на самом деле. Ты можешь убрать ее. Я плакал, слезами чистой радости, когда прошел этот курс. Если ты захочешь, я отвезу тебя туда когда-нибудь.

Я смотрю ему в глаза, и понимаю, что хотела бы сделать это когда-нибудь. Я бы тоже хотела исцелиться. Я бы хотела отпустить свой груз и жить, как все остальные.

— Почему бы тебе не пойти в центр завтра и не посмотреть всем своими глазами, а заодно и понять, как ты к этому отнесишься?

— Я схожу, — я замолкаю на секунду. Но у меня в голове крутиться более важный вопрос, который не дает покоя, и на который я хочу получить ответ, прежде чем отправлюсь в центр благотворительности. — У тебя есть враги, Джек?

— Полно.

— Кто-то близкий к тебе, кто способен давать недостоверную информацию о тебе.

— И ты думаешь, что это Томми?

Я смотрю на него снизу-вверх, удивлено, он просчитал всю ситуацию.

— Да.

— Почему?

— Потому что, когда я пришла за тобой в сарай после драки, он посмотрел на меня так, как будто уже знал меня, но я никогда его не видела раньше, клянусь.

— И Би Джей? Ты думаешь, он замешан в этом?

— Если бы тебя не было, он мог бы забрать твои территории, не так ли?

Он медленно кивает. Я открываю рот, чтобы сказать что-то еще, но он опускает палец мне на губы.

— Не говорите пока ничего.

Мы сидим напротив друг друга, глядя в глаза и пытаясь понять, что совершенно нормально, но…. Мы задумались и отказываемся продолжать игру.

Наконец, он говорит:

— Никому не говори то, что ты только что сказала мне.

Я утвердительно киваю.

— Пообещай мне, Лили. Ты сделала слишком опасные обвинения. Такие люди смертельно опасны. Ты не знаешь, что они думают. Вопрос чести по-прежнему существует в нашем сообществе. Обещай мне не вмешиваться. Ты сообщила мне, и этого достаточно, теперь просто доверься, чтобы я смог разобраться со всем этим, хорошо?

— Хорошо, я обещаю, — и на самом деле сейчас самое подходящее время, чтобы сообщить ему, что я агент под прикрытием… но я больше не пытаюсь заманить его в ловушку, но стараюсь всеми силами помочь ему. Но я ничего не говорю, потому он будет пытаться остановить меня, а я не хочу, чтобы меня останавливали. Я хочу докопаться до сути, потому что слишком долго меня водили за нос.

Позже я пожалею о том, что промолчала.

12.

Лили

— Все рестораны, которые я знаю настолько приелись. Отведи меня в какое-нибудь аутентичное место, наверное, в китайский ресторан, — говорит Мелани, после того, как мы закончили делать маникюр.

Единственный ресторан, который сразу же приходит мне на ум, куда однажды меня водил Робин. Хотя обслуживающий персонал было несколько неприветливым, но еда оказалась на удивление хорошей. Мы берем такси до Сохо и идем в ресторан. Как и в большинстве китайских ресторанов, кондиционер работает на полную катушку. Нас встречает у стойки неулыбчивая официантка и тут же проводит к свободному столику. Ламинированное, слегка прилипающее к пальцам меню, оказывается в наших руках.

— Желаете что-нибудь выпить? — спрашивает она, пока шумно убирает дополнительные расставленные приборы.

Мы заказываем китайский чай.

Мелани поднимает брови.

— Я уже нахожусь под впечатлением, — с сарказмом говорит она.

— Мы китайцы склонны быть немного резкими, но не волнуйся — скорость и вкус нашей еды скажут все за себя, — отвечаю я с сильным акцентом.