Читаем Иден (ЛП) полностью

— Прежде ад замерзнет, — резко заявляет она и начинает продвигаться в толпу.

Би Джей смеется, но его глаза продолжают следить за ней.

— Прости, — говорит Джек.

— Нет, не извиняйся за нее. У нее есть дух. Мне нравится это в женщинах и лошадях.

Джек смеется.

— Предлагаю выпить.

Официантка тут же откуда-то материализуется, и пока мы заказываем напитки, приходит еще ода — с подносом маленьких круглых брускетт с карпаччо. Появляется заказанное спиртное. Би Джей поднимает высокий стакан с пинтой Гиннеса для тоста.

— За обман, воровство, драки и пьянство.

— Может ты окажешься на небесах за полчаса до того, как дьявол узнает, что ты умер, — отвечает Джек.

Мы чокаемся, выпиваем. Ледяное шампанское течет вниз по моему горлу, и я замечаю Мелани, которая машет мне рукой. Я не видела ее с тех пор, как Джек забрал мои вещи из ее квартиры. Я понимаю, что она не может подняться к нам, поэтому извиняюсь и начинаю пробираться к ней.

— Я хочу поздороваться с подругой, — я кошусь на Джека и шепчу, — скоро вернусь.

Я пробираюсь сквозь толпу и наконец подхожу к ней, она улыбается мне, мы обмениваемся поцелуями, словно закадычные подруги. Она одета в восхитительное по своей простоте белое платье, которое стекает вниз по ее телу, словно жидкость. Ее губы ярко-красные, ресницы такие же длинные, приклеенные, как я помню.

— Подруга, ты уверена, что сотворила шанс, что на самом деле можно добиться успеха, — кричит она, пытаясь перекрыть музыку и шум толпы.

Я оглядываюсь на Джека, он не спускает с меня глаз. Я машу ему рукой и громко смеюсь, так как знаю, что большинство танцовщиц ищут свой «Святой Грааль» в виде толстого кошелька и способности женить его, как можно быстрее на себе. Они прекрасно понимают, что век танцовщицы не долговечен, а скорее быстротечен, поэтому начинают свои поиски сразу же, как только выходят на сцену. И каждая из них говорит одно и тоже: они здесь на короткий срок.

Мелани совсем другая. Она копит на Барбадос, где планирует купить недвижимость на пляже. В прошлый раз, когда мы разговаривали, она сказала, что поработает еще в течение шести месяцев.

— Я действительно сейчас увидела его обожание и восхищение? — поддразнивает она меня.

Я краснею.

— Возможно.

— У него большой член? — нахально спрашивает она.

— Да, — признаюсь я, и мы хихикаем. Я скучаю по ее нахальной честности.

— Вау, мне нравятся такие, — говорит она, касаясь пальцами синих драгоценностей у меня в ушах.

— Мне тоже, — радостно соглашаюсь я.

— Послушай, я должна идти, сейчас мой номер, увидимся позже.

— Конечно. Как насчет пятницы?

— Маникюр, а затем ланч?

— Хорошо, я позвоню тебе.

Я смотрю ей в след, и замечаю мужчину, который помог Би Джею после боя. Мужчина, или мне показалось на долю секунды, узнал меня.

Я начинаю пробираться к нему.

Наши глаза встречаются, но он отводит их в сторону, делая вид, что не обращает на меня внимания, и пытается исчезнуть в толпе по направлению к мужскому туалету. Я позволяю ему скрыться там. Спустя несколько минут он выходит и осматривается по сторонам. Он не видит меня за колонной и вздрагивает, как только я дотрагиваюсь его до рукава.

Он резко поворачивается вокруг.

— Привет, помнишь меня? — весело спрашиваю я.

Он хмурится, как будто пытается вспомнить.

— Ах да, на бое, верно?

— Нет, ты знал меня раньше, не так ли?

Он хмурится еще больше, похоже он очень хороший актер.

— Нет, никогда не видел тебя прежде до того дня. Ты, должно быть, меня перепутали с кем-то еще, — он улыбается, но его глаза бегают, пытаясь не встречаться со мной, да он чертовски пытается увернуться.

— Возможно, ошиблась, — тихо говорю я, но теперь знаю наверняка — он лжет. Я отвожу глаза и смотрю через все помещение. Один из южно-американских танцовщиков смотрит на нас и даже отсюда, с большого расстояния, я вижу, какой ненавистью и опасностью загораются у него глаза.

Человек Би Джея открывает рот, чтобы что-то мне ответить, но Джек прерывает его. Он подходит сзади и обхватывает меня за талии, спрашивая:

— Все хорошо? — ледяным тоном, в его словах слышится напряженность и предупреждение.

Я смотрю на него снизу-вверх, его глаза темные и настороженные.

— Все хорошо.

— Здравствуйте, мистер Иден, — чувствуя себя совершенно неуютно, говорит лжец.

— Добрый вечер, Томми, — жестко отвечает Джек и уводит меня прочь, обратно к нашему столику.

— Вот-вот начнется представление, — говорит он. Без Би Джея Лейла выглядит тихой и потерянной. Гаснет свет и становится темно, прожекторы начинают быстро двигаться под музыку по залу.

С темного потолка на сцену опускаются клетки с нимфами, одетыми в белое и похожими на птиц, сидящих внутри, словно в капкане. Музыка играет соло пианино, которое стучит по клавишам в порывистых аккордах, представление начинается, нимфы выскальзывают из клеток и медленно, закручиваясь на разноцветных полотнищах ткани, спускаются на пол сцены. Они приземляются, представляя нашему взору совершенно провокационную картину, в сверкающих костюмах с длинными ногами, прикрытые сексуальными чулками. Музыка резко изменяется.