Каро взглянула на Филиппа. Сдвинув темные брови, он изучал меню. Воспользовавшись возможностью, она внимательно рассмотрела его прямой нос и красивые губы, от которых невозможно было отвести взгляд.

— Спасибо за помощь, — сказала Каро.

— Помощь?

— За то, что ты продемонстрировал Джорджу, что мы с тобой вместе. А то в этом городке меня считают одинокой, несчастной и жалкой.

Глава 3

— Любишь его по-прежнему? — спросил Филипп, а затем посмотрел на Каро так, будто понял, что сказал лишнее. — Я боюсь, что тебе будет трудно притворяться моей подругой, если ты все еще в него влюблена, — прибавил он.

— Нет, — решительно проговорила Каро. — Я обожала Джорджа. Расторгнув помолвку, он разбил мое сердце. Долгое время я твердила себе, что хочу его вернуть и по-прежнему люблю, но теперь… Теперь я думаю, что мне нравилась сама идея быть влюбленной в него.

Она заметила, как Филипп бросил на Джорджа мимолетный удивленный взгляд. Нет, он не поймет, почему она любила этого человека.

— Я знаю, что Джордж не особенно красив или гламурен, но он казался мне мужчиной, о котором я мечтала всю жизнь. Я считала его человеком на своем месте. — Филипп озадаченно посмотрел на нее. — Я никогда и нигде не чувствовала себя на своем месте, — попыталась объяснить Каро. — Мой отец был инженером-механиком, и, когда я была маленькой, мы объездили много стран, в которых он получал работу. Потом он заболел, и мы переехали в «Сан-Вулфриду».

— В этой школе училась Лотти, — вспомнил Филипп.

Каро кивнула:

— Там мы с ней познакомились. Моя мать стала преподавательницей, отец тоже нашел работу в школе, а я смогла учиться бесплатно. Девочки-аристократки не считали возможным со мной общаться, поэтому Лотти оказалась моей единственной подругой. Без нее я не выдержала бы в этой школе.

— Забавно, — протянул Филипп. — Она говорила о тебе то же самое.

Каро улыбнулась:

— Я думаю, мы отлично понимали друг друга и не могли дождаться, когда окончим школу. Потом я поступила в местный колледж, но оказалась слишком умной по сравнению с другими учащимися, которые окончили обычные школы.

— А при чем тут ощущение себя на своем месте? — поинтересовался Филипп. — Тебе повезло. Ты можешь ходить куда угодно, делать то, что тебе нравится. Большинство из нас лишено такой привилегии.

— Я не могу делать то, что хочу, — возразила Каро. — Папа умер, когда мне было пятнадцать лет, спустя пять лет умерла мама. Родственников у меня нет. — Она грустно улыбнулась. — Я полагаю, что с тех самых пор хочу обрести семью. Приехав в Эллерби и познакомившись с Джорджем, я действительно решила, что нашла наконец свое место в жизни, — продолжала она. — Семья Джорджа жила здесь в течение нескольких поколений. Он адвокат, как его отец и дед, и он в Эллерби на своем месте. Джордж даже является членом местного гольф-клуба. — Филипп насмешливо поднял брови. — Я знаю, — вздохнула Каро, хотя он не произнес ни слова, — это звучит не слишком заманчиво. Но рядом с Джорджем я чувствовала себя в безопасности. У него был дом, друзья, родственники. Я думаю, мне именно этого не хватает.

Официант принес бутылку шампанского, открыл ее и стал разливать вино в бокалы.

Каро сосредоточилась на меню, смутившись оттого, что слишком много рассказала Филиппу о себе. Она поняла, что с ним ей очень легко. А может быть, она просто хочет произвести на него впечатление?

Когда они сделали заказ, Филипп поднял бокал:

— Выпьем за то, чтобы наш план удался!

— За наш план, — согласилась Каро. — И за освобождение Лотти.

Филипп откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на нее через стол:

— Вы хорошие подруги, не так ли?

— Лотти меня очень поддержала, когда умер мой отец. — Каро вертела в руках бокал с шампанским. — Он болел несколько месяцев, и, вне сомнения, мы не могли поехать в отпуск. Лотти пригласила меня провести часть летних каникул с ней на фамильной вилле на юге Франции. — Она подняла глаза и встретилась взглядом с Филиппом. — Ты тоже был там.

— Лотти сказала, что мы с тобой однажды встречались, — произнес он. — Я смутно помню, что вместе с Лотти на вилле жила подруга, которая потом вдруг исчезла. Это была ты?