Читаем Идеальные дни полностью

До нашего знакомства я ни разу в жизни не переступал порог хонки-тонка, но до фига слышал об этих заведениях, и они были частью моей мифологии воображаемых ночей, причудливых мест, где я никогда не был, меккой, ожидающей меня в будущем. Хонки-тонк – слово звучное и напевное, накрепко прилипающее к памяти существительное из песен о плохих парнях. Впервые я услышал его еще подростком благодаря Роллингам и их знаменитому Honky Tonk Women, который, кстати сказать, был первым риффом, разученным мною на электрогитаре кузена. В то время не было способа выяснить, что это, черт возьми, за хонки-тонк. Интернет еще не изобрели, в англо-испанском словаре, который пылился у нас дома, слово отсутствовало, и никто из моих сантандерских знакомых, даже школьная учительница английского, не мог толком объяснить, что означает хонки-тонк, бар ли это, район Мемфиса или же так называют женщин, способных одурачить двух бывалых парней, таких как Кейт Ричардс и Мик Джаггер; ты же помнишь текст песни: …the lady then she covered me with roses, she blew my nose and then she blew my mind, it’s the honky tonk women[14]. Наслушавшись Honky Tonk Women, что бы ни означало слово хонки-тонк, я немедленно возжелал посетить место, где появляются honky tonk women, эдакое подобие Одиссеевых сирен, которые водят тебя за нос и морочат голову своими предложениями.

По мере того, как я все серьезнее увлекался музыкой, термин появлялся чаще, и в конце концов в одной из десятков биографий музыкантов, которые я накупил двадцать лет назад, только-только приехав в Мадрид, и о которых с тех пор не вспоминаю, я вычитал, что хонки-тонк – типичная забегаловка на юго-западе Соединенных Штатов, где местные вживую играют кантри-рок, танцуют тустеп и где происходят безумные истории с безумными персонажами в широкополых шляпах, любителями пистолетов, наркотиков и как следует оттянуться. Охота посетить хонки-тонк и попасть в типичную тамошнюю передрягу стало моей подростковой мечтой, крепко въевшейся в мозг, но угасшей и почти забытой с годами; однако желание пробудилось, стоило газете предложить мне командировку на усыпляющую конференцию по цифровой журналистике в Остине, штат Техас, потому что в моем воображении Техас в первую очередь означал хонки-тонки, где вооруженные бородачи в шляпах наигрывают первые аккорды “Ла Гранж” ZZ Top. Есть в мире места, прочно ассоциирующиеся с музыкальными клипами и обретающие реальность – гиперреальность, – всякий раз, когда ты мысленно в них переносишься, слушая музыку, годами служившую их воплощением.

На следующий же день после приезда в этот город я тщательно проинспектировал интернет, набросал для себя карту местных развлечений и разыскал все местные хонки-тонки, а главное, подталкиваемый неведомой силой – не иначе как духом-защитником хонки-тонков, зорко следящих за тем, чтобы у каждого неофита имелся танцевальный партнер, – пригласил тебя на первый хонки-тонковый завтрак, и ты, сама того не подозревая, стала женщиной, описанной в третьем куплете Honky Tonk Women, той самой песни, которую Мик и Кейт так и не дописали, но, быть может, завершили бы в нынешние времена, увидев нас в тот вечер. Вот он:

Можно посетить известные музеи, знаменитые парки, памятники архитектуры, но побывать в песне, погрузиться в нее так же просто, как Мэри Поппинс попадала в рисунок мелом на тротуаре, – такого со мной не случалось, да и с тобой, наверное, тоже, тем не менее именно это происходило каждый вечер в “Белой лошади”, как на том рисунке, где мы оба в ковбойских костюмах.