– Просто дождись, когда мы сообщим тебе, сколько «Оспрейс» за это заплатят, – сказала Рея, поиграв бровями. – Во время задания ты будешь жить самой сладкой жизнью. Они оплачивают все. Я говорю о роскошных отелях, квартире в том же здании, что и у него, суточных, таких высоких, что можно питаться в ресторанах, отмеченных звездой Мишлен.

Она неторопливо продолжала, но ее голос звучал расплывчато. Я метнула взгляд на телефон, подумав о странных уведомлениях, которые видела утром.

Интересно, как воспримет новость Винс Танев.

Но гораздо интереснее, как мне пережить этот месяц в тесном общении с самым дерзким мерзавцем, которого я видела в жизни.

И к тому же невероятно сексуальным.

Глава 4. Без преувеличения – отвлекающий фактор

Винс

– Ты серьезно?

Прозвучало не как вопрос, а скорее как заявление с ноткой неверия. Я приподнял бровь, смотря на тренера Маккейба, который выглядел таким же довольным, как Папаша Пи, когда кому-то удавалось забросить ему шайбу. После чего я снова обратил внимание на нашего генерального менеджера.

Ричард Банкрофт – жизнерадостный мужчина с рыхлым животом, белоснежной кожей, рыжими волосами и красными щеками. На лице у него всегда сияла улыбка, словно он только сейчас узнал, что его единственная дочь выходит замуж, а еще Ричард был известен тем, что предлагал наиглупейшие идеи с той же самой улыбкой.

А среди персонала и игроков он был известен кличкой Дик, которой нарек себя еще в колледже. Конечно, в зависимости от того, во что он втянул команду на неделе, игроки, возможно, пользуются этой кличкой более грубо, чем ему бы хотелось.

– Гениально! – заявил он, и я задумался: кого он пытался убедить этим заявлением – меня или моего тренера, руки которого были скрещены на груди, а на хмуром лице по-прежнему присутствовала невеселая гримаса.

Если Дик был рыхлым и задорным, то тренер Шейн Маккейб – высоким, подтянутым и суровым. В свои тридцать восемь он был одним из самых молодых тренеров в лиге, и одного взгляда на этого мужика хватало, чтобы понять: Шейн – задира и всегда добивается своего. Любой игрок мечтал о таком жестком и нетерпимом тренере, который бы притом не загонял игроков до посинения.

– Просто подумай, какая шумиха, – продолжил Дик. – Парень, ты самая жаркая новость в этой команде с две тысячи четвертого. И если мы не воспользуемся этим в своих интересах, чтобы заполнить трибуны, – добавил он, ткнув в сторону катка, – то мы идиоты.

– Это отвлекающий фактор, – высказался из своего угла тренер.

– Это золотая жила, – возразил Дик, многозначительно глянув на тренера, и по непривычно суровому выражению его лица я понял, что он не собирается это обсуждать.

«Крошки Тампа-Бэй» хотели собрать эксклюзивный материал и месяц ходить за мной по пятам в разгар моего первого сезона в «Оспрейс». А та склочная маленькая задавака со званого вечера возьмет эту миссию на себя.

Мэйвен Кинг.

При мысли о ней я еле заметно ухмыльнулся, а в груди снова вспыхнуло любопытство и возмущение. Сказать, что я удивился, просмотрев ее профиль, это ничего не сказать.

Я не знал, чего ждать, но уж точно не рассчитывал увидеть богемное дитя цветов, любившее разгуливать босиком в родительском саду. У нее было пятьдесят тысяч подписчиков. Помня, какой расфуфыренной она была на званом ужине, в платье и со сверкающими в ушах бриллиантами, я обалдел, увидев снимки в ее естественной среде обитания: одежда из струящейся ткани землистых оттенков, чистая кожа без косметики и от природы курчавые волосы.

Фотографии, на которых она была запечатлена вместе с семьей, составляли разительный контраст с моими семейными снимками. Мои родители родом из богатых семей, их бабушки и дедушки мудро распоряжались инвестициями. Мы владели богатством, которое передавалось из поколения в поколение, а значит, нам и правда не приходилось ни в чем нуждаться.

Я не гордился тем, что эта атмосфера немного меня избаловала. Мне нравилась дизайнерская одежда, редкие тачки, дорогие рестораны и роскошные путешествия. Я не смотрел на цену перед тем, как совершить покупку. И так было даже до того, как я получил приятный бонус, подписав контракт с «Оспрейс».

И все же у моих родителей сложилась карьера, хотя по факту им не нужно было обеспечивать себя средствами к существованию, и они воспитывали меня и мою сестру с теми же принципами. Я был благодарен родителям за поддержку, когда сказал им, что хоккей – моя мечта.

Я прекрасно понимал, что не у каждого ребенка есть возможность заниматься дорогим видом спорта, не говоря уже о том, чтобы его родители присутствовали почти на каждой игре.

Я не готов признаваться, сколько провел времени, просматривая фотографии Мэйвен, задаваясь вопросом, каким было ее детство, и улыбаясь все чаще от каждого нового открытия, кем она стала теперь. Увидев пост о ее родителях и их склонности к филантропии вместе с десятком снимков и видео, на которых Мэйвен работала с ними на благо общества, я получил некоторое представление, почему она так отнеслась ко мне на званом вечере.