Читаем Идеальная мать полностью

Журналист сказал, что Фрэнси домохозяйка, и в тот момент, когда Лоуэл вошел на кухню, Фрэнси услышала, как Барбара ахнула:

«Ее муж, Лоуэл Гивенс — совладелец молодого бруклинского архитектурного бюро „Гивенс энд Лайт Аркитект“».

«Какой ужас, — сказала Барбара Лоуэлу, не глядя на Фрэнси — Это плохо для твоей компании?»

Фрэнси протянула кассиру деньги, понимая, что не стоило тратиться на книгу, нужно было взять ее в библиотеке. Но библиотека открывалась только в полдень, а в квартире было так тесно, и ей нужно было срочно куда-нибудь уйти, сбежать от Барбары и взглядов, которые та на нее кидала. В них сквозило осуждение и разочарование.

Фрэнси забрала сдачу и стала искать столик. И тут она увидела, что снаружи стоит она.

На ней темные очки и длинная бесформенная куртка, волосы она убрала под кепку а, но Фрэнси все равно ее узнала.

— Уинни!

Фрэнси произнесла ее имя громче, чем хотела, люди, стоявшие в очереди за кофе, умолкли. Фрэнси промчалась мимо них, подбежала к двери и выскочила на улицу с криками:

— Уинни, постой, Уинни!

Она прижала Уилла к груди и неловко затрусила за Уинни, которая быстро поднималась в гору.

— Уинни, погоди, пожалуйста! — она не понимала, почему Уинни не останавливалась.

Когда Фрэнси побежала быстрее, Уилл захныкал, но Фрэнси догнала ее до того, как она вошла в дом. Уинни рылась в сумке в поисках ключей.

— Пожалуйста, Уинни, мне надо с тобой поговорить, я так за тебя переживаю, — Фрэнси пыталась отдышаться. — Я тебе кучу сообщений оставила. Прости, что мы…

Наехав на тротуар передними колесами, в нескольких метрах от них со скрежетом остановилась машина. С водительского сиденья выскочил низенький полный мужчина в фетровой шляпе и клетчатых шортах и схватился за большую камеру, которая висела у него на шее:

— Гвендолин, посмотрите сюда, как вы, Гвендолин?

Уинни поспешно вставила ключ в замочную скважину, Фрэнси последовала за ней и, споткнувшись о ступеньку, оказалась в темной, прохладной прихожей. Уинни с трудом закрыла дверь прямо перед носом низенького мужчины. Фрэнси поднялась за ней по четырем мраморным ступенькам и пошла по коридору, который освещали вспышки журналистской камеры. Окна в гостиной были прикрыты тяжелыми шелковыми занавесками. В ноздри Фрэнси ударил запах затхлости и испорченной еды. Уинни рывком отодвинула занавески у двери, ведущей на террасу, и Фрэнси понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к солнечному свету. К дальней стене были прислонены два ковра, свернутые в рулоны. В углу валялись картонные коробки. По столу и по полу были разбросаны упаковки из-под еды, возле дверей на террасу валялась пустая винная бутылка. Фрэнси тут же отметила, что рядом со скомканным розовым шелковым халатом стояли два бокала.

Уинни сняла куртку. Она страшно исхудала.

— Я все сообщения получила, прости, у меня не было сил перезвонить.

Фрэнси стояла посреди комнаты, похлопывая Уилла по попе и стараясь отдышаться:

— Уинни, я даже не знаю, что сказать. Ты… переезжаешь?

— Переезжаю?

Фрэнси указала на коробки и свернутые ковры:

— Просто тут коробки…

— А, да. — Уинни окинула глазами комнату. — Это все полицейские сделали. Сразу после… — Она осеклась. — Я видела, что случилось с Нэлл. И с тобой, и с Колетт. Вас показывали в новостях.

— Да что мы, не думай об этом. Ты-то как? Я даже не могу…

— Я в порядке.

— В порядке?

Фрэнси не нашлась, что еще сказать, она была поражена, насколько Уинни изменилась. Она стала такой мрачной. Такой отстраненной. Она была совсем не похожа на ту женщину, которой Фрэнси так восхищалась, когда та несколько месяцев назад шла по траве к ивовому дереву, сияя своей беременностью. Ничто не напоминало ту красивую, добрую женщину, которая сидела напротив Фрэнси в «Споте», или девушку с молодым лицом из «Синей птицы», которую Фрэнси бесконечно пересматривала.

— А что ты хочешь услышать, Фрэнси? Мой ребенок пропал. Не существует слов, чтобы описать то, что я чувствую.

Фрэнси почувствовала, что сейчас заплачет. Ей хотелось сказать: «Я понимаю, больше, чем ты думаешь, понимаю, каково это, потерять ребенка». Но она не осмелилась.

— Я могу как-то помочь? Может быть, тебе что-то нужно? Ты хоть немного знаешь, что произошло? — она говорила слишком торопливо.

Фрэнси повернулась к террасе:

— Конечно, я не знаю, что произошло.

— Я постоянно об этом думаю. Я поверить не могу, что полиция так облажалась. Сначала я была уверена, что это Боди Могаро. Я им поверила, понимаешь? А потом я стала думать про другие версии. Например, про того парня, с которым ты говорила в баре.

Уинни посмотрела на нее. Что-то изменилось — то ли в ее глазах, то ли в лице, то ли в тоне, Фрэнси не поняла. Уинни сказала очень неестественным, пустым голосом:

— Какой парень из бара?

— Который к тебе подошел, с которым ты… выпивала.

— Я в тот вечер ни с кем не выпивала.

Уилл успокоился, положив голову Фрэнси на грудь, а она боролась с желанием уйти. Она не понимала, зачем Уинни врет.

— А куда же ты ушла из-за стола?