Читаем Идеальная мать полностью

Нэлл протиснулась сквозь толпу и увидела их в самом конце открытой террасы. Одди сдвигал столы и высматривал лишние стулья. Фрэнси, одетая в черное хлопковое платье с весьма откровенным вырезом, здоровалась и обнималась со всеми по очереди. Там были и Юко, и Джемма, и Колетт, которая выглядела еще лучше, чем обычно: длинные распущенные блестящие волосы, светло-розовая помада. Рядом стояли еще женщины, Нэлл мало кого узнавала. Они последнее время перестали ходить на встречи, так что имен их она не помнила.

– Привет, – сказала Нэлл и подошла к Одди. Он был одет как обычно: выцветшая футболка с названием группы, о которой Нэлл никогда не слышала, шорты и стоптанные «конверсы». – Стремное какое-то место, скажи?

– Согласен.

– Кто его выбрал?

– Ты.

– А, точно. Я не ожидала, что здесь такая движуха. – Она стала высматривать в толпе официантку, ей было неловко от того, что Одди стоял так близко и разглядывал ее. Он отпил пива, над верхней губой осталась пена. Нэлл подавила в себе желание стереть след большим пальцем. – Где ты взял пиво?

– В баре, – наклонился к ней Одди. – Сейчас нет официантов.

За ними внезапно появилась Фрэнси. На веках у нее поблескивали серебряные тени.

– Где Уинни?

– Привет, Фрэнси, поживаю я восхитительно, спасибо, что спросила.

– Ой, прости, – сказала Фрэнси. – Привет и все такое. Придет она?

– Да, должна скоро, – сказала Нэлл, хоть и сомневалась, что Уинни действительно появится. Она написала ей два имейла и позвонила. Уинни отказалась без объяснений, просто сказала, что у нее не получится. А вчера поздно вечером она вдруг сообщила Нэлл, что передумала: «Я хочу с вами. Альма еще может посидеть с ребенком?»

– Думаю, она сейчас оставит Мидаса с Альмой и придет, – ответила Нэлл.

– А, понятно, тогда буду ее ждать.

– А я пойду возьму выпить, – Нэлл протиснулась внутрь и направилась к бару. Она заказала джин-тоник и стала вспоминать о том, как они на прошлой неделе поссорились с Себастьяном. Она стояла в ванной и чистила зубы. Перед этим она сообщила Себастьяну, что вопреки его желаниям, взяла Альму на работу.

«Нэлл», – сказал он раздраженно.

«Что?» – она посмотрела на его отражение в зеркале.

«Мы же это обсуждали. Мне кажется, ты зря это сделала».

«Почему?»

«Сама знаешь. – Он на секунду умолк. – Она же нелегалка».

Она сплюнула в раковину:

«Ты хотел сказать, у нее нет документов».

«Это не стоит того, чтобы так рисковать».

«Чем рисковать-то? Нашей столь многообещающей политической карьерой? – Нэлл прополоскала рот, прошла мимо него на кухню и включила чайник. – Вот моя политическая карьера закончилась, когда мне было пятнадцать, во дворе у Майкла Маркхама».

«Ты же знаешь, я не об этом. Сама понимаешь, тебе надо быть осторожней…»

Кто-то дотронулся до ее плеча: рядом с ней втиснулась Колетт, знаками подзывая бармена.

– Ты чудесно выглядишь, – сказала Колетт и посмотрела на ее плечо. – Я говорила, что мне безумно нравится твоя татуировка?

– Хочешь секрет? – сказала Нэлл ей на ухо и приподняла футболку. – Это мои беременные штаны. Ребенку уже два месяца, а я все еще в беременных штанах.

Колетт рассмеялась:

– Эластичный пояс – одно из великих открытий беременности. – Она посмотрела куда-то за Нэлл. – О, отлично, она пришла.

Нэлл обернулась и увидела, что у входа в одиночестве стоит Уинни. На ней было обтягивающее желтое платье, которое подчеркивало нежный блеск шеи и ключиц и живот, удивительно плоский для женщины, которая полтора месяца назад родила. Она, кажется, рассматривала людей вокруг себя.

– Вид у нее какой-то… встревоженный, – сказала Нэлл. – Да ведь?

– Да ладно? – посмотрела на нее Колетт. – Ну, а как иначе. Сложно в первый раз оставить ребенка с чужим человеком. Я еще не оставляла.

Нэлл помахала Уинни рукой, привлекая ее внимание, а потом взяла свой стакан и прошла вместе с Колетт к их столу на веранде мимо группы молодых людей, от которых сильно пахло травой.

– Привет, – сказала Уинни, протискиваясь сквозь толпу на веранду. В руке у нее был стакан.

– Все хорошо прошло? – спросила Нэлл.

– Да. Когда Альма пришла, Мидас уже спал.

– Волноваться абсолютно не о чем, – сказала Нэлл. – Она мастер своего дела.

Они сели и стали чокаться:

– За «Майских матерей»! – Фрэнси старалась перекричать музыку. – И давайте поклянемся, никаких разговоров о детях.

– А о чем же нам еще говорить? – сухо спросил Одди. – Не о своих же интересах.

– А какие у кого интересы? – спросила Юко.

– Кто-нибудь читает сейчас что-нибудь стоящее?

– Я вот только что купила новую книжку про укладывание, – сказала Фрэнси. – «12 шагов к тишине».

– А вы читали другую книгу на эту тему, про нее все сейчас говорят? – спросила Джемма. – «Французский подход» или что-то вроде того.

– Мне кажется, это как раз называется говорить о детях, – сказала Нэлл. – Колетт, давай, помоги нам. Ты сейчас что читаешь?

– Ничего. Я не могу читать, когда сама пишу книгу. У меня тогда в голове все путается.

– Ты пишешь книгу?

Колетт отвела взгляд, как будто она случайно проболталась.

– Погоди-ка. Мы дружим четыре месяца, и ты только сейчас решила с нами этим поделиться? – спросила Нэлл.