Читаем Идеальная мать полностью

Тут же стали приходить имейлы от Нэл: «Они вообще понимают, что мы живем в Бруклине? Тут могут оштрафовать, если ты в какой-то момент не попадешься кому-то на глаза с плачущим младенцем на руках».

– Привет, Колетт, прости, что заставил ждать.

Колетт закрыла почту на телефоне. В дверях стоял Аарон Нили. Мятая рубашка, подбородок не добрит.

– Все в порядке? – спросила она.

Аарон нес в руках стопку папок, прижимая их к груди. Он по одной переложил папки к Тэбу на стол.

– Да, просто у него встреча с Деллом. Из-за похищения. Это ужас какой-то, – он посмотрел на нее. – Ты наверняка о нем слышала.

Она откашлялась. Она понимала, что нужно все объяснить Аарону, сказать, что Уинни ее подруга и что она в тот вечер была с ней. Но почему-то она решила подождать и обсудить это с Тэбом один на один. Она понимала, чем может для него обернуться тот факт, что кто-то из его окружения имеет непосредственное отношение к этой ситуации.

– Ага.

– А сколько сейчас Пэтти?

– Ее зовут Поппи. Почти восемь недель.

Аарон кивнул:

– Моим близняшкам семь. Страшно представить, что ей приходится терпеть.

– А есть какие-то новости? – спросила Колетт.

– Я ничего не знаю, Делл осторожничает. Там какой-то полицейский – молодой, совсем недавно закончил учебу – сильно напортачил. Не надел перчатки, повсюду оставил свои отпечатки. Там все черт-те как. – Аарон вздохнул и посмотрел на Колетт. – Ну, мэр уже скоро должен прийти. Очень хотелось бы обсудить то, что ты вчера прислала. Мы уже на финишной прямой, да ведь?

– Ну конечно.

Аарон вышел, а она повернулась к экрану. Встреча с Джейсоном Деллом. Они дружили со времен Перчейз-колледжа. А когда Тэб назначил Делла, который тогда работал заместителем комиссара полиции в Кливленде, на самую высокую должность в Нью-Йоркской полиции, все стали говорить, что это чистой воды непотизм. По мнению общественности, не было человека, который меньше подходил для должности руководителя Нью-Йоркской полиции.

Колетт снова открыла текст и изо всех сил постаралась сосредоточиться. Она посмотрела на папки, которые Аарон оставил у Тэба на столе, и подумала, вдруг там есть заметки о той главе, которую она вчера сдала. Она встала и, поглядывая на папки, пошла к столику, чтобы взять булочку. Она остановилась, и ей пришлось дважды прочитать тонкие черные буквы на желтой бумажной папке, прежде чем она осознала, что там стояло имя:

Росс, Мидас.

Колетт подошла к двери слегка прикрыла ее. Вернулась к столу Тэба, сжимая в руке булочку, открыла папку и заглянула внутрь. Там была фотография какого-то мужчины, худого и высокого. Он был одет в толстовку с капюшоном и протягивал что-то продавцу в магазине. На другом фото, явно с камеры видеонаблюдения, был виден его профиль в тот момент, когда он отвернулся от прилавка. На следующей он шел к двери и смотрел наверх, прямо в камеру. Она стала перебирать содержимое папки: копии каких-то записок, фотография кроватки Мидаса с мятно-зеленым постельным бельем, на стене изящный узор в виде летающих птиц. А потом ей попалась еще одна фотография того мужчины, четкая и цветная. Он смотрел прямо в камеру: явно родом с Ближнего Востока, на голове солнечные очки, а на руках младенец. Ребенок был прикрыт покрывальцем.

Она поднесла фотографию к глазам, чтобы получше рассмотреть ее, но тут услышала, что кто-то идет. Она быстро закрыла папку, положила обратно в стопку и поспешно села за стол. Шаги вскоре затихли, Колетт снова принялась просматривать свои заметки – историю о том, как Тэб в конце концов дал отпор бойфренду своей матери, который их тиранил. Но она не могла выкинуть из головы фотографию. Улыбку того мужчины. Его руки. То, как он придерживал головку младенца.

Где мой ребенок? Как мне с этим жить?

Не успев осознать, что делает, Колетт схватила взяла со стула свою сумку и положила туда папку со стола Тэба. Затем спокойно вышла в фойе и прошла по коридору в ксероксную. Закрыла за собой дверь и заперла ее. Она стала перебирать бумаги, вспотевшие ладони оставляли пятна на надписи «конфиденциальная информация», которая стояла на каждой странице. Она понимала, что грубо нарушает условия своего контракта с Тэбом. Она подписала соглашение о неразглашении информации, в соответствии с которым имела доступ только к той информации, которую Тэб сочтет нужным ей предоставить. Ей было запрещено с кем-либо обсуждать информацию, полученную в процессе работы. Она даже не имела права никому рассказать, что это она пишет эту книгу – «ни членам семьи, ни друзьям, ни прочим лицам».

В дверь постучали.

– Эй, – Элисон подергала дверную ручку. – Кто тут?