Читаем Ичиро Намиказе: Пока мерцает горизонт полностью

— Тогда и ты зови меня просто Саске — спокойно ответил он, садясь рядом.

Наступила короткая пауза. Затем я решил воспользоваться моментом, чтобы узнать о его тренировках.

— Как продвигаются занятия?

Саске чуть заметно кивнул, будто взвешивая, стоит ли отвечать.

— Один из старших нашего клана проводит с нами групповые тренировки. Тайдзюцу, метание кунаев… Обычные вещи.

Он сделал паузу, взгляд его на мгновение смягчился.

— Иногда Итачи занимается со мной. Когда у него есть время.

В его голосе прозвучала нотка грусти, которая быстро исчезла, сменившись гордостью.

— А ниндзюцу ты уже пробовал?

Саске явно оживился.

— Пока нет, но отец обещал скоро научить технике огненного шара. Это техника нашего клана — его голос дрогнул от воодушевления.

— Впечатляет. Надеюсь, у тебя всё получится — сказал я с искренней улыбкой.

Его глаза вспыхнули от похвалы, и он гордо расправил плечи, будто уже представлял, как использует эту технику.

Саске вновь погрузился в свои мысли, а я закрыл глаза, возвращаясь к тренировке чакры.

Вскоре меня мягко толкнули в бок. Открыв глаза, я заметил, что в класс вошёл учитель. Быстро выпрямившись, я бросил благодарный взгляд на Саске за предупреждение и сосредоточился на уроке.

— Доброе утро, дети, — учитель начал урок ровным, уверенным голосом. — Сегодня мы изучим основы каллиграфии.

Он написал на доске крупные иероглифы: 生徒.

— Это слово означает «ученик». Ваша задача — переписывать его, пока не освоите технику написания.

Учитель шагнул к своему столу, давая нам время начать.

Я взял кисть и тетрадь, чувствуя странное волнение. Первые линии казались простыми, но уже на втором символе я понял, что это не так. Каждый штрих требовал концентрации и точности.

Учитель время от времени проходил мимо, останавливаясь возле моего стола. Его молчаливый взгляд вызывал желание стараться ещё больше.

К концу урока мои записи всё ещё оставляли желать лучшего, но я сделал заметный прогресс.

Надо продолжить тренироваться дома. Это может пригодиться для фуиндзюцу, если я решусь им заняться.

На перемене взгляд привлёк знакомый силуэт. Наруто сидел на качелях, его яркие волосы были видны даже издалека. Он смотрел куда-то вдаль.

— Эй, Наруто! — позвал я, подойдя ближе к качелям.

Он обернулся, его яркая улыбка была на месте, но глаза выдавали легкую усталость.

— Привет, Ичиро!

Я присел рядом и спросил:

— Куда ты пропал вчера?

— Ходил на ежегодный осмотр в больницу. Старик заставляет — ответил он с явным нежеланием обсуждать тему.

— Звучит скучно. Может, хочешь немного повеселиться? Я подтолкну тебя — предложил я, стараясь вернуть блондину его задор.

— Давай! — оживился Наруто, его лицо тут же просветлело.

Став за качели, я начал их разгонять, наблюдая, как он весело смеётся, раскидывая руки, словно пытаясь поймать ветер.

Внутри вспыхнула догадка: ежегодные осмотры, скорее всего, связаны с печатью Курамы. Вероятно, они проверяют её стабильность.

Когда прозвенел звонок, мы вместе отправились на урок.

В классе царила тишина, нарушаемая только уверенным голосом учителя. Он рассказывал об эпохе Рикудо Сеннина, легендах о зарождении чакры и первых техниках.

— Мифы о Рикудо — основа нашего наследия — говорил он, будто сам был свидетелем тех времён. — Несмотря на отсутствие документальных подтверждений, эти истории стали краеугольным камнем нашей культуры.

Я слушал внимательно, сравнивая его рассказ с тем, что помнил из аниме. Схожести было мало, но это только подогревало интерес.

— Техники, которые сегодня кажутся простыми, тогда были сродни чуду, — записал я в тетрадь. — Огонь, способный испепелить деревню, или вода, затопляющая поля… Они меняли мир.

Учитель продолжал с такой уверенностью, будто знал Рикудо лично. Его сила, по описанию, казалась поистине великолепной.

После урока я открыл своё простенькое бенто — одинокую яичницу. На вкус нормально, но настроение не улучшало.

Рядом сел Саске. Он молча открыл свою коробку, в которой оказались идеально приготовленный рис, рыба и овощи.

Я старался скрыть свою зависть. Однако, внезапно он протянул мне часть своего обеда.

— Возьми.

Я удивился, но, стараясь не показывать этого, взял еду.

— Спасибо.

Дальше мы ели молча.

Практическое занятие прошло на дворе Академии, под палящим солнцем.

Ирука-сенсей выстроил нас в шеренгу и объявил:

— Сегодня у нас общая физическая подготовка! Бег, подтягивания, приседания и растяжка. Работайте на пределе своих сил!

Мы бегали круг за кругом, соревнуясь, кто быстрее. Подтягивались до дрожи в руках и неуклюже пытались повторить упражнения на растяжку.

Я пересёк финишную линию первым, дыхание было сбивчивым, но внутри разливалось чувство удовлетворения.

— Молодец, Ичиро — похвалил Ирука, его голос звучал тепло, что лишь укрепляло ощущение достижения.

Следом финишировал Саске, с неизменной сосредоточенностью на лице, а за ним, неожиданно для всех, оказался Наруто.

— Это неожиданно, — мелькнуло в голове. — Без дисциплины и тренировок ему вряд ли удалось бы превзойти сверстников из кланов. Видимо, упорство Узумаки даёт свои плоды. Надо будет выяснить, где он тренируется.