Читаем Ибн Баттута полностью

Подобные предприятия были связаны со смертельным риском — в случае разоблачения неверного ожидала неизбежная, зачастую мучительная смерть. Десятки авантюристов за свою любознательность расплатились собственными жизнями, но тяга к знанию была неистребима, и по меньшей мере 25 европейцев — итальянцев, испанцев, швейцарцев, англичан — не только заглянули в святая святых ислама, но отразили свои впечатления в пространных мемуарах.

Один из них — болонец Лодовико ди Вартема, который посетил Аравию в начале XIV века под видом мамлюка — христианина, принявшего ислам и перешедшего на службу к египетскому султану. Ди Вартема, в частности, опроверг вымыслы о гробе Мухаммеда, оставив современникам подробное описание мечети пророка, не утратившее своего научного значения по сегодняшний день…

Можно представить себе волнение, которое испытывал Ибн Баттута, стоя на цветистом ковре в переполненной людьми мечети, построенной самим пророком. Эта мечеть, представляющая собой параллелограмм в 135 метров длиной и более ста шириной, днем и ночью освещается тремя тысячами начищенных до блеска бронзовых светильников. Четыреста опорных колонн из белого обожженного кирпича легки и изящны, как стволы финиковых пальм. В одном из углов четырехугольное купольное строение, занавешенное шелковым покрывалом и окруженное ажурной медной решеткой. По обе стороны дверцы, ведущей к гробнице пророка, разложены фолианты, повествующие о жизни и учении Мухаммеда и немеркнущих подвигах его сподвижников.

Мечеть пророка, так же как и главное святилище ислама — мекканская Кааба, считается заповедной. Здесь, в этом городе, где бывший чернокожий раб Биляль по поручению Мухаммеда впервые пропел призыв к молитве, запрещено любое насилие и кровопролитие. В Медине и ее окрестностях нельзя рубить деревья и убивать птиц, и каждый, кто вступает в этот благословенный город, находит в нем убежище и защиту.

Ибн Баттута знает, что молитва в Масджид аль-Харам стоит молитв в тысяче других мечетей.

В эти минуты он как бы наяву переживает волнующую, полную драматических поворотов историю первосвященника ислама, известную с детства из рассказов отца и лекций наставников под каменными сводами танжерского медресе.

Как и все, кто знаком с преданием, Ибн Баттута считает, что пророк родился в тот год, когда эфиопский наместник Йемена Абрахи во главе огромного войска выступил против Мекки.

Будущий основоположник ислама происходил из бедного рода банухашим, входившего в состав могущественного арабского племени курейшитов, которые с середины V века были безраздельными хозяевами Мекки.

Мухаммед рано осиротел. С шести лет он вынужден был пасти коз и овец своего дяди Аби Талиба, у которого нашел приют после смерти родителей. Традиция рисует его добрым и богобоязненным мальчиком, склонным к мечтательности и уединению. По достижении совершеннолетия Мухаммед поступил на службу к богатой и влиятельной вдове Хадидже, ежегодно снаряжавшей торговые караваны в Сирию. Путешествия на север с купцами, объезжавшими полмира, значительно расширили кругозор впечатлительного, жадного до знаний юноши, а встречи с христианскими монахами в оазисах Аравии и городах Хаурана, возможно, впервые заронили в его пытливый ум идею единобожия.

Большинство арабов в первые века нашей эры были язычниками. Примитивные верования до поры вполне соответствовали племенному патриархальному укладу староарабского общества. Постепенное разложение родовой общины и появление предпосылок для образования классового общества дали импульс мощным центростремительным тенденциям, направленным на преодоление межплеменной вражды и образование общеарабского государства. Консолидация арабов могла произойти лишь на основе общей для всех доктрины, предусматривающей поклонение одному богу и противопоставляющей племенному сепаратизму принципы религиозного братства и единства цели для всех членов общины.

Монотеистическая идеология вызревала постепенно, исподволь, впитывая в себя идеи и концепции различных религиозных учений — иудаизма, христианства, зороастризма и в некоторой степени манихейства и гностицизма.

Всего этого Ибн Баттута, разумеется, не знал и не мог знать. Как всякий правоверный мусульманин, учение Мухаммеда он считал ниспосланным свыше, а поэтому рассуждения о генезисе того или иного догмата показались бы ему чудовищным святотатством.

Проповедь единобожия Мухаммед начал, когда ему исполнилось сорок лет. Первые годы не принесли успеха, и через пять лет число его последователей едва ли превышало полторы сотни человек. Врагов было значительно больше: мекканские купцы-работорговцы опасались, что яростные нападки Мухаммеда на идолопоклонство могут привести к сокращению ежегодного паломничества к черному камню Каабы и, следовательно, к ослаблению авторитета Мекки как религиозного и торгового центра.