ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

Введение

Социологический актуализм и концепция материалистического понимания истории

Фрагмент знания и интерьер деятельности

Социокод и виды общения

Средства, задачи и цели

I. Единицы и закономерности общения

Традиционная парадигма лингвистического исследования

Свидетельства кризиса традиционной парадигмы

Следы акта речи и наукометрическая аналогия

Эффекты ретроспективы

II. Универсалии социального кодирования

Знак и социальное наследование

III. Неевропейские типы социального кодирования

Лично-именное кодирование

Профессионально-именной тип кодирования

Трансмутация в традиционном способе кодирования

Традиционное развитие

IV. Традиция и Европа

Мы через призму традиции

Традиционная критика и самосознание

V. Генезис европейского социального кодирования

Проблемы генезиса

Начало

Палуба, номос, логос

Логос и философия

Платон и гносеология

Платон и Аристотель

Аристотель и гносеология

Предварительные итоги

VI. Путь к науке

Парадоксы самосознания науки

Теология и наука

VII. Движение к науке

Становление теологии

Догматика, теология божественная и теология естественная

Догматика и философия

Сакрализация

Социальные институты и наука

Теоретическое обоснование науки

Путь к науке и движение к науке

Гипотезы происхождения опытной науки

Проблемы приложения научного знания

Заключение

Литература

С. С. Неретина. Творчество как сущность (о концепции культуры М. К. Петрова)

Предисловие

Предлагаемая работа носит междисциплинарный характер, опирается на данные нескольких дисциплин – истории, философии, лингвистики, антропологии, этнографии, науковедения, социологии – и поэтому не имеет четкого дисциплинарного адреса, а следовательно, и читателя, к которому можно было бы обратиться в предположении, что ему досконально известны имена, теории, взгляды отдельных авторов, понятийные и концептуальные аппараты вовлекаемых в анализ дисциплин. Одна из центральных тем работы – проблема объяснения, перевода нового и неизвестного в наличное, известное, освоенное. По смыслу авторской концепции, развитой в книге, общение и объяснение, если оно рассчитано на понимание, предполагают известную общность предыдущих актов общения, более или менее единый контекст, который используют стороны общения и для объяснения, и для понимания. Междисциплинарность в этом смысле – предельно неблагодарная почва для взаимопонимания, что требует постоянного внимания автора и постоянных усилий удержать изложение в предметной области взаимных пересечений различных дисциплин, что делало бы его доступным для читателей, специализирующихся в той или иной дисциплине и имеющих лишь общие представления о том, что происходит в других дисциплинах.

Совершенно очевидно, что такой подход не без издержек. Области взаимного пересечения проблематик различных дисциплин, как правило, периферийны для каждой отдельной дисциплины, и попытки удержаться на периферии дисциплинарной злобы дня, текущего дисциплинарного интереса будут, вероятно, осознаваться как не всегда правомерные смещения и перекосы, не всегда оправданное стремление опереться на второстепенные детали, реконструировать результаты, оставшиеся за пределами основного дисциплинарного течения в омутах и водоворотах преходящих, не нашедших ни объяснения, ни использования гипотез, концепций, эмпирических наблюдений.

Вероятность срывов взаимопонимания высока, но автор вместе с тем не видит другого пути к опредмечиванию и научному освоению той новой проблематики, которой посвящена книга, – проблематики сосуществования культур, межкультурных контактов и межкультурного общения, культурных революций. Как часть острых и актуальных проблем современности, вызванных к жизни научно-технической революцией, эта проблематика обладает двумя неприятными и непривычными для науки особенностями: тем, что принято называть "таймированностью" – ограниченным сроком, на котором проблемы этого сорта позволяют решать себя, не переходя в социальные и глобальные конфликты и катастрофы, и тем, что называют междисциплинарностью, комплексностью и другими терминами, констатирующими в общем-то тривиальнейший факт – проблемы этого типа невозможно распределить ни по традиционно сложившимся дисциплинарным членениям науки, ни по "министерским портфелям", столь же традиционно сложившимся областям социальной ответственности. На правах условий собственной разрешимости и теоретического обоснования возможных решений эти проблемы требуют несколько искусственных и насильственных перестроек, в частности и в сфере дисциплинарных членений науки, что неизбежно связано с издержками и потерями.