Читаем Язык огня полностью

Я сидел в баре и ощущал подрагивание парома всем телом, я видел перед собой нож, который был воткнут в шею, а потом вытащен. Он вытащил нож, а за ним пролился ручеек темной, вспенившейся крови, который быстро остановился и засох. Все это я видел перед собой. Нож. Кровь. Нож. Кровь. Вскоре я закончил уже четвертые пол-литра, поднялся, заплатил и вышел из бара. Поскольку море было неспокойно, заметить меня на палубе было некому, хоть меня и покачивало. Я бесцельно обошел палубу. Помню расплывчатые лица, звуки игровых автоматов, толчею в магазинах, тишину в коридорах. Помню запах рвоты, спирта и парфюмерии. Я не представлял, сколько времени мы уже плыли и сколько еще осталось. В конце концов я оказался в другом баре, а может, это была дискотека. Я не знал, который был час, но не исключено, что уже была ночь, потому что сквозь окна из жесткого пластика виднелась луна. Я сидел за столом, прикрепленном к полу, передо мной бокал, а кругом оглушительная музыка. Мысли ворочались медленно, будто жили своей жизнью независимо от меня. Я сидел там и одновременно отсутствовал. Видел собственную руку, сжимавшую бокал, ощущал собственные губы на гладком краю бокала, чувствовал, как обжигающая жидкость попадает сперва в рот, потом в горло. В короткие мгновения я видел папу в постели и с пумой на груди, маму, которая сидит дома и ждет, я видел, как она встает со стула на кухне и подходит к окну, потом к входной двери, открывает дверь, выходит на крыльцо и прислушивается.

Народу, кроме меня, было довольно много, и все они, как я чувствовал, глазели на меня. Помню, что допил до конца. Потом поднялся и показал пальцем на одного из тех, кто сидел поближе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза