Читаем Язык небес полностью

— Давайте отложим споры и восторги. — Малоун решил снизить градус патетики Кристл. — И просто посмотрим.

Он повел группу, вглядываясь вперед. Лучи их фонарей выхватывали очередные барельефы и сложную вязь стен и оконных проемов. Сильное предчувствие беды застряло у него где-то в районе сердца, но любопытство гнало его вперед. Малоун был почти уверен, что сейчас из домов с приветствиями выйдут люди; но лишь их собственные шаги отражались эхом от стен домов.

Дома представляли собой смесь квадратов и прямоугольников со стенами из резаного камня; блоки были плотно уложены, гладко отполированы и соединены друг с другом при помощи раствора. Два луча высветили фасады, украшенные черным обсидианом; другие были цвета охры или темно-коричневого мрамора. Голубые и золотые оттенки, белые и желтые плиты. Подземный город был полон красок, цвета и красоты. Низко наклоненные крыши, фронтоны, заполненные сложными спиральными конструкциями и еще большим количеством надписей. Все казалось аккуратным, практичным и хорошо организованным. Антарктический холодильник сохранил город, хотя и были заметны следы времени. Некоторые кварцевые блоки обвалились, тротуары были засыпаны каменной крошкой.

Улица их вывела на круглую площадь. Здесь дома стояли плотнее, и вся структура напомнила им древний храм, украшенный величественной колоннадой. В центре площади стоял все тот же уникальный символ с обложки книги — гигантский сияющий красный монумент, окруженный рядом каменных скамеек. Эйдетическая память Малоуна мгновенно предоставила строчки из дневника Эйнхарда.

Квадратные колонны, расположенные на площади, были примерно десяти футов в высоту, красного цвета, украшенные изящными узорами и барельефами. Малоун насчитал восемнадцать колонн. Сверху донизу их испещряли надписи.

— Эйнхард был здесь, — сказала Кристл. Она, очевидно, только что осознала, что стоит рядом со сводом законов пропавшей цивилизации. — Все так, как он и описывал.

— Поскольку вы не поделились с нами тем, что он написал, — сказала Доротея, — нам этого не дано узнать.

Коттон смотрел, как Кристл, проигнорировав очередной упрек сестры, продолжала внимательно изучать надписи над одной из колонн.

Они шли по мозаичному тротуару, а Хенн с помощью своего фонарика продолжал высвечивать сложный узор. Животные, люди, сцены повседневной жизни — все оживало в ярких красках. Через несколько ярдов находился круглый каменный выступ, примерно тридцать футов в диаметре и четыре фута в высоту. Малоун подошел к нему и посмотрел. Перед ним был темный колодец, по его краям еще оставались плиты черного камня.

Остальные быстро поравнялись с Малоуном.

Он нашел камень размером с маленькую дыню и швырнул его вниз. Прошло десять секунд. Двадцать. Тридцать. Сорок. Минута. До них так и не донеслось никакого звука.

— Боже, какой он глубокий, — в задумчивости проговорил Малоун.

Ему пришла мысль, что этот бездонный колодец олицетворяет ту яму, которую он вырыл сам себе, отправившись в опасное путешествие с этими людьми.

* * *

Доротея отошла от колодца. Вернер последовал за ней и прошептал:

— С тобой все в порядке?

Она кивнула, чувствуя неловкость из-за его постоянного беспокойства и проявлений ненужной заботы, и прошептала:

— Нам нужно это закончить. И начать действовать.

Вернер только кивнул.

Малоун изучал одну из квадратных красных колонн, обдумывая дальнейшие действия. С каждым вдохом он чувствовал, как петля все туже затягивается на его шее.

И тут Вернеру удалось удивить Коттона. Он подошел к нему и достаточно громко сказал:

— Может, будет быстрее, если мы разделимся на две группы и исследуем тут все по порядку, а затем снова встретимся здесь?

Коттон повернулся и весело улыбнулся мужу Доротеи.

— Не такая уж и плохая идея. У нас есть еще пять часов, прежде чем мы должны будем связаться с базой, а обратная дорога по туннелю будет долгой. Нам нужно пройти там только один раз.

Никто не спорил с ним.