— Мы входим в ограниченную зону, — предупредил Тапперель через полетную маску.

Австралиец сидел на переднем правом сиденье, в то время как норвежец пилотировал вертолет. Все остальные сбились в плотную кучку в дальнем отделении, куда практически не доходило тепло печки, стоящей в ногах у пилота. Их команда потеряла два часа из-за мелкого ремонта вертолета. И после этого все успокоились и сплотились, каждому хотелось как можно быстрее добраться до места. Даже Доротея и Кристл утихомирились, хотя и сидели в противоположных концах салона. Кристл сменила испачканную кровью куртку, ей выдали новую прямо на базе.

Они нашли замерзшую бухту в форме подковы с карты; забор из айсбергов предохранял ее от вторжения с моря. Слепящий свет отражался от скал из голубого льда.

Вертолет пересек горную гряду с вершинами слишком отвесными, чтобы на них мог удержаться снег. Видимость была превосходной, ветра почти не было, пара легких перистых облачков плыли в ярко-синем небе.

Впереди Малоун заметил что-то не совсем обычное для этих мест. Слишком мало снега. Вместо этого земля и горные стены были окрашены черным долеритом, серым гранитом и вкраплениями коричневого глинистого сланца и белого известняка. Гранитные валуны были разбросаны по долине, как будто неизвестные гиганты решили разбить здесь сад камней.

— Сухая долина, — прокомментировал Тапперель. — Никакого дождя за два миллиона лет. Тогда горы росли быстрее, чем ледники могли прорезать свой путь сквозь них, поэтому лед был пойман в ловушку на другой стороне. Южные ветры дуют вниз на плато и оставляют землю практически свободной ото льда и снега. Много таких мест находится в южной части континента. Но эти места скорее исключение из правил.

— А эту долину исследовали? — спросил Малоун.

— Несколько геологов были здесь. Это место просто золотое для всяких геологических открытий. А еще здесь много метеоритов. Но все посещения строго ограничены соглашением.

В их поле зрения появился старый бункер, призрак прошлого, находящийся у основания угрожающего, непроторенного пика.

Вертолет пролетал над древней скалистой местностью, затем повернул назад и опустился на песок.

Малоун замыкал компанию, принимая рюкзаки со снаряжением, передаваемые ему пилотом. Тапперель подмигнул ему, когда вручил Малоуну его сумку, сигнализируя, что он все сделал, как его просили. Затем снова запустил винт, атаковав Коттона мощным потоком воздуха.

У них было две рации, поэтому Малоун уже договорился на проверку через шесть часов. Тапперель ободрил их, сказав, что старый немецкий бункер сможет служить им хорошим убежищем, если что-то пойдет не по плану и погода резко испортится. Но, судя по метеосводке, погода не должна была меняться еще десять-двенадцать часов. Проблем с дневным светом тоже не было, поскольку солнце не сядет аж до марта.

Малоун поднял два больших пальца, и вертолет поднялся в воздух. Ритмичные удары пропеллеров разогнали воздух, и вертолет исчез над горной грядой.

Воцарилось тяжелое молчание.

Коттон резко выдохнул. Чистейший воздух был сух, как беспощадный ветер в Сахаре. И сейчас ему казалось, что ничто и никто не мог нарушить это первозданное величие скал, снега и солнца.

Бункер стоял в пятидесяти ярдах от них.

— Что мы будем делать? — Доротея первая решила нарушить гнетущую тишину.

— Я бы сказал, что нам надо начать с очевидного. — Малоун повернулся к ним спиной и пошел вперед.

Глава 85

Малоун приблизился к бункеру. Тапперель был прав. Несмотря на то что бункеру было семьдесят лет, до сих пор бело-коричневые стены строения выглядели так, будто были только что доставлены с лесопилки. Не было ни пятнышка гнили; моток веревки, висящий около двери, выглядел абсолютно новым. Ставни закрывали два окна. Коттон подсчитал, что площадь здания была примерно двадцать квадратных футов с навесными карнизами и скатной жестяной крышей, пронзенной дымовой трубой. Напротив одной стены лежал выпотрошенный серо-черный тюлень: никаких следов тления. Создавалось полное впечатление, что животное просто спит.

На двери не было никакого замка, поэтому Коттон толкнул ее плечом и снял солнцезащитные очки. Внутри все осталось как было. В углу все еще валялось тюленье мясо, сани все так же свисали с обшитой железом потолочной балки. Полки были заполнены старыми консервами и бутылками. На их этикетках все так же можно было прочитать названия. Две кровати с меховыми спальниками, стол, стулья, железная плита и радио — все согласно списку Кристл. Остались даже журналы с фотографиями. Казалось, будто хозяева ушли отсюда только вчера и могут вернуться в любой момент.

— Все это очень подавляет, — сказала Кристл, оглядывая бункер.

Малоун был с ней полностью согласен.

Так как здесь не было насекомых, органический мусор тоже остался в целости. Малоун понял, что в помещении присутствуют мельчайшие частички кожи, пота и перхоти. И это нацистское присутствие, казалось, тяжело повисло в воздухе.

— Дедушка был здесь, — сказала Доротея, приближаясь к столу и журналам. — Это публикации Аненербе.