Читаем Язык мой – враг мой полностью

Я вернулась к Леше и Марку и объявила, что до тех пор, пока нас не пересажает московская прокуратура, мы свободны. Как я и предполагала, это известие явилось для них полнейшей неожиданностью. Видимо, Белов не хотел столь ошеломляющей новостью преждевременно выбить свидетелей из колеи.

— Надо пойти сообщить Славкам, — сказал Марк, когда немного пришел в себя. — То-то Ирочка обрадуется.

Чего мне не хотелось, так это радовать Ирочку.

— Ладно, вы сходите, а я во избежание скандала лучше сразу вернусь в лагерь. У Генриха, наверное, тоже поднимется настроение. Если это возможно — с его-то ожогами. Да и событие — не бог весть какая радость.

— Думаешь, дело так и закроют? — задумчиво спросил Марк.

— Белов так думает.

— Ну, может, оно и к лучшему…

— Может, и к лучшему, если мы сами догадаемся, кто убийца. Мне почему-то не хочется всю оставшуюся жизнь ловить и бросать подозрительные взгляды. Ладно, пойду я.

Я вернулась в лагерь. Генрих чувствовал себя неважно — похоже, у него поднялась температура. Услышав мои новости, он вздохнул, но ничего не сказал. Я достала спирт и протерла его ожоги.

— Придется нам, наверное, еще на пару дней задержаться, пока ты не оклемаешься.

— Не беспокойся, Варька. Думаю, завтра я буду здоров.

— Ладно, поглядим.

Тут вернулись Леша, Марк и Прошка. Славок с женами они не застали, но решили не разыскивать — оставили записку. Мы приготовили на скорую руку обед, поели, и я поднялась в гору — позагорать в солярии. Честно говоря, настроение у меня было невеселое и разговаривать ни с кем не хотелось.

Я устроилась на солнышке, сунула голову в тень и через несколько минут меня сморил сон. Проснулась я от резких, возбужденных голосов.

— Ты с ума сошел, Славка! — сердито говорил Марк. — Тоже мне, нашел козла отпущения!

— Чего это ты все к ней цепляешься? — негодовал Прошка. — На любимую мозоль она тебе, что ли, наступила?

— Да ты только посмотри на Варьку и вспомни Мирона! — басил Леша. — У нее непонятно в чем душа держится. Она физически не могла такую гору мышц через кусты в обрыв протолкнуть!

— Варька не могла так убить! — взволнованно убеждал Генрих. — Она человек открытый, у нее что в голове, то и на языке. Ни за что не поверю, что она убийца!

— Да вы выслушайте меня, — послышался невозмутимый голос Славки-Владика.

Но ему еще долго не давали раскрыть рта.

— Бред!

— Это вас Ирочка обработала?

— Ясное дело, кто же еще?! Сами они до такого в жизни бы не додумались!

Славка выждал, пока мои друзья выплеснут свое возмущение, и снова заговорил, спокойно и веско:

— Вы ведь согласны, что убийцу надо искать среди нас?

— Ну и что?! Варька — единственная подходящая кандидатура?

— В каком-то смысле — да. Мы все давно друг друга знаем, и если бы у кого-то из нас появился мотив для убийства Мирона или Нины, это не могло остаться тайной для всех. А если отмести наши — мои и Славки — разногласия с Мироном по поводу бизнеса, мотива ни у кого не остается. Вы готовы поверить, что я или Ярослав таким путем решили свои деловые проблемы?

Ответом ему было молчание.

— Вот видите! Остается предположить, что убийство — по крайней мере первое — произошло случайно, неожиданно для самого убийцы. Теперь переберите в уме каждого из нас и скажите: кто, по-вашему, способен убить человека в запале? Кто совершенно теряет голову в ссоре и не отдает себе отчета ни в своих словах, ни в поступках?

— Но Варька в тот момент не ссорилась с Мироном, — напомнил Леша. — А после предыдущей ссоры уже успела остыть.

— Во-первых, не успела. Ты вспомни, какая накаленная обстановка была за столом. Во-вторых, Варвара могла с Мироном еще раз побеседовать — у нас такой шум стоял, что мы не услышали бы, даже если они во весь голос орали. Но я не думаю, что они орали. Скорее всего, Мирон, увидев Варвару, процедил что-нибудь сквозь зубы и тем самым поднес спичку к бочке с порохом.

— Ладно, допустим, — скептически произнес Марк. — Теперь объясни, пожалуйста, каким образом Варька сбросила с обрыва человека, который весил вдвое больше ее.

— А ты когда-нибудь видел Варвару в ярости? — вмешался Ярослав. — В настоящей ярости, без дураков? Помнишь Гладышева из восьмой группы? Шкаф такой, под два метра ростом. Так вот, однажды он имел несчастье не на шутку Варвару разозлить. Выглядело это настолько комично, что мы от смеха не успели за нее вступиться. Слон и Моська, да и только! Но в следующую минуту вступаться было уже поздно. Никто не понял как, но она этого бугая сбила с ног, уселась верхом и начала методично дубасить по чему попало. Еле оттащили!

— Варька не могла столкнуть Мирона, а потом спокойно попивать с нами чай, — убежденно сказал Генрих.

— Ничего себе спокойно! — воскликнул Ярослав. — Да я в таком возбуждении ее никогда не видел. Хохотала, руками размахивала, говорила почти безостановочно…

— А спящую Нину подушкой Варька тоже в состоянии ярости задушила? — злобно поинтересовался Прошка.