Читаем Язык как инстинкт полностью

Этот аргумент может показаться вам слишком схоластическим. Ни один реально живущий человек никогда не начнет предложение со слов: Either either if either if if ‘Или или если или если если’, поэтому имеет ли значение то, что идеальная модель этого человека может продолжить данное предложение словами: then ‘то’… then ‘то’… or ‘или’… then ‘то’… or ‘или’… or ‘или’. Но Хомский просто действовал в русле математической эстетики, используя взаимодействие между either ‘или’ — or ‘или’ и if ‘если’ — then ‘то’ как простейший возможный пример одного из свойств языка — использовать «удаленные зависимости» между словами, появившимися в предложении ранее и позднее — чтобы на математическом уровне доказать, что генератор цепочек слов не способен работать с этими зависимостями.

На самом деле, языки изобилуют такими зависимостями, и простые смертные употребляют их постоянно при значительном расстоянии между словами, часто применяя несколько зависимостей одновременно — делая именно то, на что не способен генератор цепочек слов. Например, между грамматистами ходит старая байка о том, что предложение может заканчиваться пятью предлогами. Папаша тащится наверх в комнату сыночка, чтобы почитать ему сказку на ночь. Сыночек замечает, что у папаши за книга, и негодующе кричит: Daddy, what did you bring that book that I don’t want to be read to out of up for? ‘Папа, зачем ты принес наверх эту книгу, из которой я не хочу, чтобы мне читали?’ К моменту произнесения слова read ‘читали’, сыночек должен был задаться целью сохранить в памяти четыре зависимости: to be read ‘читали’ требует to (предлог, обозначающий направленность действия — читали кому), that book that ‘эту книгу, из которой…’ требует предлогов out of, bring ‘принес сюда’ требует up ‘наверх’, a what требует for (словосочетание what for означает ‘зачем’). Другой, еще лучший пример взят из реальной жизни (из письма в журнал «ТВ-гайд»[37]):

‘To, как Энн Сэлисбери может заявлять, что гнев Пэм Добер, вызванный неполучением честной доли от вознаграждения за успех «Морка и Минди», происходит от уязвленного самолюбия, остается мне не понятным’.

В том месте предложения, которое начинается сразу после слова not, автор письма должен был держать в памяти четыре грамматически обязательных положения: 1) not требует -ing (her anger at not receiving acclaim ‘гнев, вызванный неполучением’) требует распространения в виде причастного оборота — гнев, вызванный; 2) at требует существительного или герундия (her anger at not receiving acclaim); 3) подлежащее в единственном числе Pam Dawber’s anger требует, чтобы глагол, стоящий четырнадцатью словами дальше, согласовывался с подлежащим в числе (Dawber’s anger… derives from ‘гнев Пэм Добер… происходит от’); 4) подлежащее в единственном числе, начинающееся с How требует от глагола, стоящего от него через двадцать семь слов согласования в числе (How… escapes me ‘То, как… остается мне непонятным’). Подобно автору, читатель должен держать все эти зависимости в памяти для того, чтобы понять предложение. Теперь, говоря технически, можно было бы соорудить модель цепочки слов, которая могла бы работать даже с такими предложениями, поскольку существует какой-то реальный лимит числа зависимостей, которые говорящему нужно держать в памяти (например, четыре). Но уровень избыточности в генераторе будет абсурдным: для каждой из тысяч комбинаций зависимостей в генераторе придется дублировать идентичную цепочку. Пытаясь поместить в памяти такую суперцепочку, можно легко сойти с ума.

* * *