Читаем Язык как инстинкт полностью

(Представьте себе замену любого из этих местоимений на whom!) По совету Сэфайра, вопросительные слова надо изменить на Which person ‘Какого человека’ или Which child ‘Какого ребенка’. Но этот совет заставит людей нарушить самую важную максиму хорошей прозы — избегайте лишних слов. Им также придется чересчур часто использовать слово which, охарактеризованное стилистами как «самое безобразное слово в английском языке». И в конце концов, это нарушает предполагаемую цель правил словоупотребления — позволить людям выразить свои мысли настолько точно и лаконично, насколько возможно. Вопрос Who did you see on the way home? ‘Кого ты видел по дороге домой?’ может относиться к одному человеку, нескольким людям или любой по численности комбинации взрослых, детей и знакомых собак. Любая специфическая замена этого слова, например Which person ‘Какого человека?’ перекрывает одну из этих возможностей в противоположность намерениям говорящего. И как, черт возьми, можно применить Закон Сэфайра к знаменитому рефрену

Экстремизм в защиту свободы — это не порок. Свое замечание о педантичном звучании слова whom Сэфайру нужно было довести до логического завершения и посоветовать президенту не менять лозунг, потому что на то нет никакой причины, по крайней мере — грамматической.

Обратившись к демократам, Сэфайр занялся делом Билла Клинтона (как он это называет). Клинтон виноват в том, что просил избирателей give Al Gore and I a chance to bring America back букв. ‘дать Элу Гору и я шанс вернуть Америку назад’. Никто не говорит: Give I a break ‘Дайте я отдохнуть’, потому что косвенное дополнение при глаголе give ‘дать’ всегда будет стоять в аккузативе. Поэтому лозунг должен звучать Give Al Gore and me a chance ‘Дайте Элу Гору и мне шанс’.

Очевидно, ни одна «грамматическая ошибка» не является столь же презираемой, как «неправильное употребление» падежа местоимения внутри сочинительной конструкции (синтаксической группы из двух элементов, соединенных союзами и или или). Какого подростка не поправляли, когда он говорил Me and Jennifer are going to the mall букв. ‘Мне и Дженнифер идем погулять’. Одна моя коллега вспоминает, что когда ей было двенадцать лет, мать не разрешала ей прокалывать уши до тех пор, пока она не перестанет так говорить. Стандартная легенда такова: местоимение в косвенном падеже me ‘мне’ не может стоять в позиции подлежащего — никто не говорит Me is going to the mall ‘Мне идет погулять’, поэтому нужно говорить Jennifer and I ‘Дженнифер и я’. Люди склонны запоминать этот совет в неправильной форме: «Когда сомневаешься, говори „такой-то и я“, а не „такой-то и мне“», поэтому они, не думая, применяют его где надо и где не надо — процесс, который лингвисты называют гиперкоррекцией, что в итоге дает такие «ошибки», как Give Al Gore and I a chance ‘Дайте Элу Гору и я шанс’ или еще более презираемая ошибка between you and I букв. ‘между тобой и я’.

Но если простому человеку на улице так ловко удается не говорить Me is going ‘Мне идет’ и Give I a break ‘Дайте я отдохнуть’, и даже если профессора «Лиги Плюща»[142] и те, кто получал стипендию от Оксфордского университета, видимо, не говорят Мне и Дженнифер идем и дайте Элу Гору и я шанс, то, может быть, это языковые мавены неправильно понимают английскую грамматику, а не носители английского языка? Дело, возбужденное мавенами о падеже, базируется на одном постулате: если у всей сочинительной конструкции есть некоторый грамматический признак, такой как субъектный падеж, то каждое слово внутри этой конструкции тоже должно иметь этот грамматический признак. Но это просто неправильный постулат.