Читаем Язычник полностью

Ярополк сидел в Родне уже десять месяцев, а это означало, что выковырять его оттуда Владимиру не по силам. Еще Артёму было известно, что многие из нурманских вождей настроены покинуть Гардарику и двигаться дальше, в Византию. Там на воинов-чужеземцев всегда был хороший спрос. Держало их только то, что Владимир не спешил расплачиваться с союзниками. Понимал: такие, как ярл Торкель, получив деньги, тут же уйдут. И хорошо, если не разграбят что-нибудь напоследок. А пока жив Ярополк, отпускать нурманов Владимиру – не с руки. Далеко не все в Киеве желали его – князем. Многие склонялись к тому, что под Ярополком – привольнее. Тем более Ярополк был – свой, а Владимир, хоть и сын Святослава, а все равно чужой, новгородский. Не нравилось и то, что купцы новгородские теперь шли впереди киевских. И в караванах, уходивших вниз по Днепру, теперь было больше северян, чем южан.

Владимир как мог старался не раздражать Киев. Он даже христиан почти не утеснил. Опасался бунта. Пока в Родне сидит Ярополк, пусть – в осаде, но живой, Киеву есть из кого выбирать.

– Ничего я не перепутал! – заявил Славка. – Сам приехал. И княгиню привез. Не веришь – проверяй!

– Точно – на переговоры? – усомнился Артём. Может – пленником?

– Вроде нет. Свеи говорили: он при оружии ехал. На переговоры.

– Дурень! – сердито сказал Артём. – Какие переговоры могут быть у кота с мышью!

– Дурень, – согласился с сыном Сергей. – Владимир его уберет.

– Думаешь, отправит куда-нибудь в дальнее княжество? – с сомнением произнес Артём.

– Нет. Совсем уберет. Пока Ярополк жив, Киев может выбирать между ним и Владимиром. Владимиру это ни к чему.

Артём это и сам знал.

– Что же делать?

– А что можно сделать? – задумчиво произнес Сергей. – И нужно ли?

– Я так не могу, отец, – серьезно произнес Артём. – Один раз я его оставил… но теперь…

– Надо собрать наших, – предложил Славка. – Надо дать знать Киеву, что Ярополк вернулся. Соберем старую дружину, пойдем в Детинец. Пусть видит Владимир: мы – за Ярополка! Надоели уж его нурманы и новгородцы. Наглые! Ведут себя будто мечом город взяли! Зря мы с тобой, брат, к Владимиру в дружину не пошли. Сейчас бы точно знали, что да как. Верно, бать?

– Не верно, – покачал головой Сергей. – И ходить в терем я бы тебе, Артём, не советовал. Ничем ты Ярополку не поможешь. А если соберешь воев – за него драться, то только людей погубишь. С Владимиром надо было драться, когда он у стен наших стоял. Теперь – поздно. Не быть больше Ярополку князем киевским.

Уговорил Сергей сыновей. Почти уговорил. Но тут в ворота его подворья постучал нежданный гость. Варяжко.

– Сбежал я, – мрачно сообщил исхудавший и осунувшийся Варяжко. – Из Родни. Ярополк меня с собой не взял, так я со стены спустился, через нурманский стан прошел.

– Трудно было? – поинтересовался Славка.

– Трудновато. Это потому что – днем. Ночью через такие дозоры отару овец провести можно. Да я и днем просочился. Коня увел и наших, что с князем пошли, догнал. Князя у них уже забрали. А что делать? Нурманов – десятеро на одного. С нашими гриднями я в Киев и пришел. Что воевода – не сказался.

– А дальше? – спросил Славка.

– Дальше – в Детинец пришли. Князя – в терем, а нас в дружинном доме заперли. Никому никуда. Сразу предупредили: кто захочет уйти, дальше дверей не уйдет.

– А как же ты ушел? – спросил Славка.

– Да примерно как ты в Полоцке, – усмехнулся Варяжко. – По нужде попросился, да караульщиков своих, нурманских отроков, в нужник и спустил.

– Убил? – уточнил Славка.

Варяжко покачал головой:

– Убил бы – их бы хватились. А так… Я их в ту дыру спихнул, откуда дерьмо вычерпывают. Да только жаловаться они вряд ли побегут.

– Почему так думаешь? – спросил Славка.

– Потому что – видел. Они, как вылезли, тревогу поднимать не стали, а сразу к колодцу – отмываться. Это, парень, дело такое: от дерьма-то отмыться можно, а от этакой славы – никогда. Сам подумай, что будет, если они все как есть расскажут. С какими прозвищами им потом до конца дней ходить?

– Молодец! – похвалил Сергей. – Соображаешь! А теперь поведай нам: для чего Ярополк в Киев явился? Что ему в Родне не сиделось?

– Голод, – лаконично ответил Варяжко. – Еще неделя – и последних коней съели бы.

И Варяжко вкратце поведал о том, как они потеряли обоз. И как сидели в Родне, подъедая накопленные жителями припасы и ожидая помощи неизвестно от кого. И как Блуд взялся договориться с Владимиром, а Ярополку очень хотелось поверить, что с братом можно договориться.

– Я ему говорил: давай уйдем в Степь, к печенегам! Ни в какую. Что теперь делать – ума не приложу. Подскажи, воевода!

Сергей молчал. Трудно. Одно дело – объяснить сыновьям, которых сам и воспитал, которые понимают и мыслят почти как ты. А совсем другое – такой вот Варяжко… Для которого преданность, честь, долг – выше рационального. Выше естественного движения вещей. В том числе – выше собственной жизни.