Читаем Язычник полностью

Взрывчатые вещества, отравляющие вещества, все это разъяснялось и доводилось до ума каждого. Если кто-то что-то не понимал, то допонимал уже в упоре лежа. Вместе с остальными. И что радовало, ни один не возмутился. Все знали, что так надо.

При ведении спецопераций допускались жертвы среди мирного населения, независимо от возраста, пола и национальности. На карту ставилось очень многое: «Пожалеете сейчас одного, потом погибнет десять» — Говорили им.

Три месяца пролетели для отряда незаметно. Парней перекинули в другую часть, дислоцированную под Гудермесом. Отряд расформировали по разным взводам, однако в случае поступления приказа о выходе группы на задание, члены бригады собирались мгновенно. Выступали обычно, либо рано утром, либо поздно вечером. Раз в две недели спецотряд совершал диверсии, ребята притирались друг к другу, оттачивали свое мастерство.

Интересно было то, что даже свои ничего не знали о спецотряде. Бывало парни уходили из части на три-четыре дня. Иногда гримировались под чехов для проведения успешной операции.

Незаметно для всех пролетели еще полгода. Июнь выдался дождливым и прохладным. За полгода отряд уничтожили несколько лидеров бандформирований. Исколесил половину Чечни. Боевики были злы на отряд. Они обещали хорошие деньги за информацию об отряде и головы ребят в частности.

Спецотряд появлялся всегда неожиданно и заставал бандитов врасплох. Алексей и его отряд проводил часы в засадах, и за несколько секунд ликвидировал банды количеством в тридцать, сорок человек. Отряд ничто не могло остановить. Да и сами боевики были отчасти в этом виноваты. Они сделали парням такую рекламу, что даже свои начинали интересоваться.

Работали скрытно без голоса, одними знаками с бесшумными ижевскими стволами. Располагались вдоль троп на деревьях или под прикрытием земли. Вычисляли место расположения лагерей и накрывали их. Иногда помогали местные жители. Они давали сведения разведке.

Вскоре отряд начали окружать какие-то нелепые мифы и слухи. Доходило до абсурда, мол это души воинов приходят, чтобы мстить. Мы смеялись про себя. Местное население относилось ко всем этим россказням более серьезно. Дескать, действуют бесшумно. Никто ничего никогда не видел. Словно призраки какие-то. Освобожденные заложники тоже подливали масла в огонь. Представьте себе, что вдруг, в лагере половина боевиков падает на землю с огнестрельными ранами, и никто при этом ничего не слышал. Другая половина начинает палить во все стороны, оря и на русском и на чеченском: «Призраки! Призраки!» и тут же падают на землю скошенные точечным огнем. Заложники, как правило тоже со страху начинают орать, но потом успокаиваются, понимая что их убирать никто не будет. Когда все стихает, перед взором пораженных людей предстает такая картина. Из-за кустов буквально ниоткуда возникает два десятка человек, в масках. Молча проходят мимо них, распарывая ножами, стягивающие руки и ноги веревки обследует место боя и также тихо исчезает в неизвестном направлении. Хотя на самом деле мы никуда не уходили, а просто рассредоточивались по лесу, следя за тем, как уходят освобожденные люди.

Отряд ведь и в правду не существовал. Официально. Погибни хоть один из ребят, он будет считаться без вести пропавшим в части. Единственным стимулом для парней были неплохие суммы, которые переводились за спецоперации на их счета.

Вскоре отряд с легкой руки боевиков окрестили Призраками. В сводках же шла информация о том, что в ходе спецоперации на Северном Кавказе федеральными войсками было ликвидировано очередное бандформирование. Чиновники получали свои звездочки, а отряд возвращался в расположение части.

Правда, не всегда все было гладко. Случались и накладки. Однажды Алексей со своими взводами попал в засаду. Из трех взводов, один был уничтожен. Патроны на исходе и вдруг радиосигнал: «группу сохранить любой ценой, вертушки уже в пути. Приказ: идти на прорыв.»

Алексей не мог забыть, как бригада собралась вокруг него, а молодые пацаненки пошли в атаку, чтобы дать им дорогу. Матерые волки, прикрывались спинами молодых. Но это был приказ, а приказы не обсуждаются. Вертушки не смогли к ним подойти. Взводы загнали в чащу. Из шестидесяти человек — девятнадцать парней из отряда. Но разве шестьдесят это девятнадцать?

— Молодых в центр, вариант «омега» — скомандовал Алексей. Никто, кроме девятнадцати человек ничего не понял.

Парни рассредоточились вокруг молодых и стали прорываться к опушке. Вертушки открыли мощный огонь по боевикам. Вскоре отряды вышли из леса. Вертолеты садились один за другим. Плохим фактором было то, что парни находились на открытом пространстве, а чехи в лесу.