Читаем Явь (СИ) полностью

— О Господи! Я ослеп! Братан, предупреждать надо! — Доносится ломанный голос с улицы.

— Стучать тебя не научили?! — Грозно выкрикивает старший Чернов.

— Нет-нет! Ничего не было! — Кричит оправдательно Варя, — это не то, что ты подумал!

Варя обозленно оборачивается на спокойного Пашу, шипит сквозь зубы.

— Это твой курьер?

— Ну да, самый надежный, — зевая отвечает он, — да заходи уже! — Кричит брату.

— Боже, как стыдно, — шепчет Варя, пряча лицо в ладонях.

Антон стыдливо забирается внутрь. Ставит пакеты на стол. Варя слегка бьет руками по щекам, поправляет волосы и накидывает одеяло на плечи. Паша встает, раскладывает контейнеры, рассматривает содержимое. На столе появляется копченная колбаса, шпроты, хлеб, вареные яйца.

— Ну и просьбы у тебя. Знаешь, как странно я выглядел? Даша точно мне не поверила!

— А тут что?

— Гренки, а это салат. Суп не принес. Ты ночью больше так не убегай, мы все тебя обыскались утром. Кстати, а что, собственно, произошло?

— Это секретная информация, — отвечает Паша, заглядывая в чайник.

— У вас все нормально? Варя выглядит… — Антон не успевает договорить фразу, Паша смиряет его жестоким взглядом и слегка на ступает на ногу, — хорошо!

— Спасибо, но можно и не притворяться. Знаю я, как выгляжу. Ночка выдалась тяжелая. Пойду умоюсь, — устало говорит Варя и встает со своего места.

— Погоди, — Паша нашаривает в пакете новую зубную щетку, протягивает ее Варе, — держи, зубная паста на умывальнике.

— Спасибо, — тихо отвечает она, выхватывает из его рук щетку и выходит на улицу.

Прохладная вода остужает горящие огнем глаза после вчерашних слез. Наклоняться все еще трудно, слегка подташнивает от голода. Тем не менее, Варя твердо стоит на ногах. К ее возвращению мальчики уже разложили завтрак по пластиковым тарелочкам. Антон наливает кипяток в три кружки и кидает в них пакетики с заваркой. Заваленный прежде хламом стол, сейчас стоит посреди комнаты, у бережно застеленного матраца, чистый и уютный, праздничный и нарядный. Варя смущенно присаживается на стул. И слушает безмятежно продолжающийся разговор двух братьев.

— Сильно ругалась? — спрашивает старший.

— Ну, как всегда в принципе. Даша ей конечно в уши нажужжала, как она умеет, — обыденно зевая, отвечает Антон.

— Ладно. Садись.

Паша кивком указывает брату на матрац. Тот язвительно морщится.

— Я на этот матрац больше никогда не сяду.

— Кхм-кхм, — прерывает их Варя.

Старший Чернов успевает дать младшему подзатыльник.

— Что? Ты б хоть простыни сменил.

Получает второй посильнее.

Варя присаживается на свое место за столом.

— Да ничего не было, хватит уже, — цедит сквозь зубы она.

— Да-да, — наигранно сдаваясь отвечает Антон.

Паша берет в руки свою тарелку, прислоняется к стеллажу и приступает к еде.

— Приятного аппетита, — тихо лепечет Варя, отпивая горячий чай и ковыряясь пластиковой вилкой в тарелке.

— И тебе, — холодно передает Паша.

— Точно! — вдруг обрывает паузу Антон, пережевывая салат, — Варя, Паша говорит, ты рисуешь!

— Он ни разу не видел моих работ, — безразлично отрезает Варя.

— Я ему верю.

— А покажешь? У нас осенью будет отчетный концерт. Я играю на гитаре в школьном ансамбле. Нам нужна красивая афиша, а то эти стенгазеты, сама знаешь, — подмигивая, продолжает Антон.

— Кхе-кхе. Не знаю…

— Подумай об этом! Время еще есть.

— Хорошо, я подумаю, — ласково отвечает Варя. Тут же случайно ловит на себе недобрый взгляд двух синих глаз. Пожимает плечами им в ответ.

Быстро запихнув в себя остатки еды с тарелки, Антон встает со своего места, на ходу делает глоток крепкого чая.

— Ну я пошел, меня вообще-то ждут друзья!

— Спасибо за еду! — мило улыбаясь, благодарит Варя.

— Для тебя, всегда пожалуйста, — снова подмигивая, любезничает младший Чернов.

— Иди уже! — обрывает их старший.

Антон, сдерживая ухмылку на лице, уходит за дверь.

Варя, нехитро орудуя руками, сооружает бутерброд из того, что есть на столе.

— Что будем делать сегодня? — осторожно спрашивает она.

— Мне нужно работать. Ты можешь заниматься чем хочешь, — Чернов задумываясь, в чем-то ковыряется в пустой тарелке.

— Как скажешь.

Варя подносит к его рту то, что получилось. Он нахмуривает брови, принюхивается, недоверчиво смотрит на Варю.

— Держи, это в благодарность за то, что впустил меня переночевать.

С таким же хмурым лицом, не выражая стеснения, Паша откусывает большую часть бутерброда. Быстро пережевывает и съедает остальную.

— Вкусно? — игриво спрашивает Варя.

— Если будешь готовить кому-нибудь еще, — с набитым ртом отвечает Чернов, но она его перебивает, с усмешкой.

— Сгоришь от ревности?

— Сгорю, — хитростно улыбаясь, отрезает он.

После завтрака Варя разбирает завал своих еще мокрых вещей. Некоторые рисунки и страницы тетрадей, книг и дневников сильно измяты, испачканы. Где-то разводы от дождевой воды бумаге придают только больше шарма, а где-то совсем уж портят картинку.

— Это ты нарисовала? — удивленно спрашивает Чернов, подходя к ней со спины и заглядывая через плечо.

— Да, это я, — слегка испуганно и застенчиво отвечает она.

— Не дурно.

— А ты умеешь не перехвалить.

— Сама себе поднимай самооценку.