Но, вынужден был он признать — хотя намокшая рубашка предоставляла определенные преимущества — в стоящем перед ним создании было мало женственного. Это была стройная хрупкая девочка. Среднего роста, но слишком худая. Совсем не его тип. Эрик предпочитал женщин, у которых на костях больше мяса. С пышными формами, а не тощих, как тростинка. Он был крупным мужчиной, в конце концов, и не хотел беспокоиться, как бы не раздавить кого-то.

Он бегло взглянул на ее лицо, но не нашел ничего примечательного. Явно не Афродита, поднявшаяся из волн, — это уж точно. С ее темными волосами, прилипшими к голове, она скорее напоминала ему вытащенную из воды кошку — жалкую и промерзшую.

Но она обладала отвагой и выдержкой, этого он не мог отрицать.

Из всех мыслимых бед, которые он мог предвидеть, Эрик никогда не предполагал, что девушка случайно забредет на их переговоры. Он понимал, что должен что-то сделать. Что-то, что ему не понравится.

Девушка, наконец, обрела дар речи после зловещего заявления Фергала. Она не стала умолять ирландца — что доказывало ее сообразительность? — но обратила свое бледное лицо к нему.

— Пожалуйста, вы не можете так поступить. Я ничего плохого не сделала. Я ничего не слышала. Клянусь, что никому ничего не скажу. Только отпустите меня.

Эрику хотелось ей верить. К несчастью, это не имело никакого значения. Он не имел права рисковать. Меньше всего ему хотелось бы восстановить против себя Ольстера.

Взаимоотношения Брюса с тестем были крайне сложными. На первый взгляд преданность Ольстера Эдуарду не вызывала сомнений. Однако Брюс подозревал, что его не поймали за последние несколько месяцев только благодаря тому, что Ольстер закрывал глаза на любые свидетельства их присутствия. Но граф не сможет простить им того, что они вербуют наемников прямо у него под носом. В особенности, когда кругом кишат проклятые англичане.

Рэндольф выступил вперед.

— Конечно, мы не можем…

— Он прав. — Эрик оборвал Рэндольфа суровым предостерегающим взглядом. Галантный молодой дурень готов был все загубить. Эрик обратился к Фергалу, игнорируя девушку: — Мы не можем рисковать, отпуская ее.

От улыбки, расплывшейся на губах Фергала, у Эрика кровь застыла в жилах.

Он вздохнул, напоминая себе, что нуждается в этом палаче, и заставил себя не выказывать антипатии к нему, хотя его так и подмывало снести ему голову.

Из горла девушки вырвался жалобный стон — наполовину крик, наполовину испуганный всхлип, — и она попятилась от них обоих. Но Эрик обхватил ее талию рукой, прежде чем кто-нибудь из людей Фергала успел схватить ее. Она попыталась вырваться, но он крепко прижал ее к себе, надеясь, что не поломает ей кости. Обычно ему доводилось обнимать более упитанных красоток.

— Я сам позабочусь об этом, — сказал он. И прежде чем Фергал успел возразить, Эрик с заговорщицким видом добавил: — После того как мы с моими людьми немного поразвлечемся.

Маленькие темные глазки Фергала сузились.

— Но ее нашли мои люди. — Он оглядел девушку с ног до головы. — Вряд ли с ней стоит возиться.

Эрик передал девушку Доналлу и решительно встал перед Фергалом.

— Мои люди уже давно в море, — солгал он. — Сейчас им любая сойдет. Кроме того, так мы будем уверены, что след от этого дела не приведет к вам. Задумайтесь о неприятностях. Мы выбросим ее в море, и никто никогда ничего не узнает. — Эрик обернулся к Доналлу, заметив, как задрожала девушка. — Заверни ее в плед.

Внезапно они услышали слабый женский голос, донесшийся снаружи:

— Элли!

Девушка попыталась откликнуться, но Доналл успел зажать ей рот.

— Кто-то ее ищет, — сказал Эрик Фергалу. — Вам лучше убраться отсюда, пока вас не обнаружили.

Эрик пробежался по воде и перепрыгнул через борт лодки.

— Срок — как договорились, — напомнил он ирландцу. — Не разочаруйте меня.

Угроза была высказана небрежным тоном, но стальной взгляд Эрика сулил возмездие.

Маккуиллан кивнул и скрылся в темноте.

Глава 3

При звуке голоса сестры слезы, которые Элли удавалось до сих пор сдерживать, заструились по ее щекам.

— Мэт… — попыталась она крикнуть, но пират только сжал ее крепче, и огромная сильная ладонь (наверняка не слишком чистая) зажала ей рот.

Она впилась зубами ему в ладонь и была вознаграждена удивленным ворчанием. Но он продолжал крепко ее держать, и ее выходка привела только к тому, что он еще сильнее зажал ей рот — так что зубы перестали стучать. Спасибо толстому пледу и его рукам, крепко обнимавшим ее. Элли больше не чувствовала, что может замерзнуть до смерти.

У нее сердце сжималось от ужаса и отчаяния. Такого просто не могло случиться. Словно в каком-то ночном кошмаре, ее похитили пираты, самые ужасные пираты из всех — викинги.

Элли молча плакала в тишине. Ей было холодно и тревожно. Никогда она не чувствовала себя такой беспомощной. Спасение было близко, стоило лишь закричать. Но она могла только наблюдать, как лодка выскользнула в море, а ее сестра, ее семья, ее родной дом исчезают в темной туманной ночи.