Читаем Ящик водки полностью

– Был, конечно, полный застой. Но ангелы уже немножко востру били.

– Ангелы вострубили, и там уже публикации пошли робкие, на уровне оправдания Бухарина.

– Фактически была сорвана первая печать – я имею в виду, ядерная энергетика перестала быть делом узких спецов; мирный атом – в каждый дом…

Комментарий Свинаренко

Здесь я допустил неточность. Первая печать к атомной энергетике, кажется, никакого отношения не имела:

«И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить».

То есть сперва были сорваны все семь печатей, а после семь ангелов принялись трубить.

«Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде „полынь“; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки» (Откровение Иоанна Богослова).

Широкая публика была тогда не в курсе, что Чернобыль – это в том числе и название разновидности полыни. Но читатели Евангелия донесли эту информацию до людей недостаточно эрудированных, и это вызвало некоторый всплеск интереса к книге.

Комментарий Коха к комментарию Свинаренко

Чернобыльник – народное название полыни (см.), обычно Artemisia vulgaris (обыкновенной полыни); реже Ч. называют виды мари (Chenopodium). (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб, 1903. Т. 76.)

Была также в ходу частушка:

На недельку до второгоЖид уехал в Комарово.А Иван-дурак, как трактор,Ремонтирует реактор.

Разбираясь с Чернобылем и звездой Полынь, я в том же тексте наткнулся и на такую фразу: «Шестой Ангел вылил чашу свою в великую реку Евфрат: и высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного».

Мрачновато это выглядит на фоне войны с Ираком, которая назначена на ближайшее будущее…


– Ну, первая проблема этого рода была в Японии, но что нам заграница? Там печать была только надорвана, а сорвана-таки в России, ну в СССР на тот момент. Хотя нет – первая печать была сорвана так: помазанник Божий убит своим народом, и народ спокоен. Убийц предъявляют пионерам.

– Да ну, это так не воспринималось! Ну эксплуататор, ну замочили.

– Ладно. Тогда первая печать – это полет в космос. Не было такогоуказания – летать в космос. Сказано было – хлеб в поте лица, плодитесь и размножайтесь.

– Нет. Запреты были, но чтоб Господь сказал, что все, что он прямо не разрешил, того нельзя, – такого не было.

– Ладно. С Чернобылем я вот еще что подумал. То, что власть так себя повела, – это частное проявление большого закона. Я вот что заметил… Где у негров и у русских суверенитет – там тоска, и голод, и воровство. Власть к своему народу относится как к чужому.

– Мой любимый Пол Джонсон писал о том, что неграм нельзя давать суверенитет, потому что они друг друга мочить будут.

– А про русских он такого не писал?

– Нет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза