– Нет, мы что-нибудь придумаем. Жили же мы как-то даже в 70-е годы! Тогда правозащитники обходились ведь без иностранных вливаний. И не бедствовали: вот меня когда арестовывали, так изъяли на 25 тыщ рублей аппаратуры и оборудования. Так что не пропадем – выкрутимся!

– А газеты эту тему неохотно как-то берут. Одна заметка, вторая – и, говорят, хватит. Я говорю: вы чё, миллион людей сидит. Вот вам аудитория – миллион гарантированный. Мне говорили знаешь какую фразу? Такую: «А что нам этот миллион? Он что, будет покупать газеты или потреблять продукт, который мы рекламируем?» И что меня еще чисто литературно «порадовало»: Абрамкин с людьми занимал две комнаты в бывшем ЦК комсомола, а потом – одну, потому что им подняли арендную плату.

– О Господи!

– Некто додумался приватизировать ЦК комсомола и теперь сдает по коммерческим тарифам. А пока там было неясно, кому это достанется, преобладала такая логика – ну пусть там сидят общественные организации. И туда в какой-то момент въехали эти диссиденты, которые за зэками ухаживают, потом солдатские матери, комитеты инвалидов и т. д. Ну а как подняли плату, они стали сжиматься. Могли бы переехать куда-нибудь в Выхино, там дешево, – но нищие ходоки из провинции туда не доедут. А так человек приехал в Москву поездом и с трех вокзалов пешком может дойти до Лучникова переулка. И отдать свою жалкую жалобу… Выгодный бизнес – урвать недвижимость в центре и с таким инструментом в руках отнимать у вдов и сирот последние гроши.…

Бутылка двадцатая. 2001