Читаем Ящик водки полностью

– А, так вы на этом заработали хорошо!

– Не мы, а государство. Вот! И когда меня сейчас попрекают, что я за бесценок продавал активы, я даже не спорю. Только спрашиваю: а как же со «Связьинвестом» быть? Может, вы мне тогда разницу вернете? Я из нее доплачу то, что олигархи, по вашему мнению, недоплатили в приватизацию… Вот такая история… Они выбрали меня жертвой и предъявили мне, что я не снял Потанина с забега. Хотя я выполнил полностью процедуру, которую они придумали! Андрей Цимайло, работник Гусинского, ныне покойный, царство ему небесное, по их поручению сидел и прописывал порядок проведения аукциона.

– Это странно, что он умер в Лондоне… В молодом возрасте…

– Странно не странно, но – трагично, это точно. Андрей мне всегда жаловался на сердце.

– А эти два пассажира, они ведь реально рулили страной?

– Да.

– Именно эти двое, а не кто-то другой. Почему?

– СМИ – четвертая власть. Все так боялись наездов и разоблачений. И конечно, им подчинялись. Для страны это был хороший урок.

– А у Потанина тогда были только «Известия». Но что это такое против ТВ… Значит, эти двое самыми умными оказались?

– Ну, я не знаю, насколько они умные. Где сейчас они и где сейчас Потанин? Кто из них умней? А?

– Ну а чё, они себя нормально чувствуют.

– Но они могли бы продолжать влиять на процесс, и денег у них было бы больше – если это главная цель в жизни.

– Может, они думают, что еще вернутся.

– И?… У них же нету уже СМИ.

– Зато бабки, наверное, есть еще.

– Их бабок не хватит, чтоб купить эти телеканалы, – им же теперь бесплатно никто ничего не даст.

– А сколько сейчас может стоить НТВ? Скажи мне, как старый приватизаторщик.

– Ну, они просели сильно, а когда были на пике… Думаю, они миллионов 200–300 имеют рекламных доходов. Расходы там небольшие… Я думаю, канал так и стоит: 200–300 миллионов. Хотя, может, и 500. Все зависит от оценки перспектив рынка. Если ты оптимист, то НТВ стоит больше, если пессимист, то меньше. Но интервал такой – от 200 до 500 миллионов. Я бы так оценил.

– Так что, у Гуся нету даже и 200 миллионов?

– Думаю, что нету. Откуда у него? Он же не участвовал в приватизации. Он же не собирался руководить металлургическими комбинатами, не готов был собачиться с нефтяниками… Он не хотел ничего производить!

– А я думал, у них хоть по миллиарду есть.

– Нет. У Гуся все бизнесы были или break even, или убыточные! «Мостбанк» обанкротился, НТВ, когда я пришел туда, приносило убытки и было банкротом. Все деньги Гуся – это те, что ему дал Газпром в кредит. Часть из них он просрал, а часть вложил в спутники и в НТВ+, которое тоже убыточно.

– О как.

– Так что можно прикинуть, сколько у него осталось. Миллионов 200–300. Это очень большие деньги. Для одного человека.

– У Ходора вон намного больше.

– Ну так Ходор сильно поднял добычу. Ходор серьезно занимался производством. Когда «ЮКОС» мы продавали, он добывал 30 миллионов тонн нефти в год. И был в долгах как в шелках – перед бюджетом, по зарплате, в Пенсионный фонд. А сейчас он добывает под 70 (разговор шел до продажи «Юганскнефтегаза». – Вставка моя. – А.К.). То же самое можно сказать про Абрамовича. Когда мы продавали «Сибнефть», она добывала в два раза меньше, чем теперь.

– Получается, что даже если они вернутся, Гусь с Березой…

– …то прежнего уровня влияния и власти у них, конечно же, не будет. То, что они имели такое влияние, было ненормально. Потому что когда два главных канала страны принадлежат двум спевшимся между собой олигархам – это ненормальная ситуация. Такой уровень монополизации средств массовой информации недопустим.

– Таким образом, из всех олигархов первого ряда один Потанин сохранил позиции. Он оказался самым дальновидным.

– Ну, самым успешным можно также назвать Абрамовича. А Богданов? А Алекперов? Фридман, Вексельберг, Блаватник, Махмудов, Дерипаска, Мордашов, Лисин, Абрамов… Да много кто! Все, кстати, участвовали в приватизации!

– А Ходорковский начал дурковать – значит, недальновидный.

– Ну, он только в последнее время недальновидный, а до этого считался самым дальновидным.