Читаем Ящик водки полностью

– Значит, все-таки не залоговые аукционы их назначали! А между прочим, Потанин и Ходорковский к залоговым аукционам подошли, имея каждый больше ста миллионов денег. Кто их назначил? А кто Сосковца назначил богачом? Или того же Святослава Федорова? Уж это точно долларовый миллионер…

– Так миллионер, не миллиардер же.

– А с точки зрения учительницы, которая на помойке валяется – у нас же это собирательный образ народа, – один хер, миллионер или миллиардер.

– Ну в общем, да.

– А любимый президентом Сережа Пугачев как стал миллиардером? Ни в одной приватизации не участвовал. Ни в одной! Только с бюджетными деньгами работал. Как банкир.

– ОК. Насколько я понял из твоей прочувствованной речи, залоговые аукционы – это кристально чистая, честнейшая операция. На пользу Родине. Типа, там нищие умные энтузиасты поделили громадные богатства совершенно бескорыстно. Поделили между посторонними людьми. Великодушно. Им хватило морального удовлетворения. Счастье же не в деньгах. Себе никто ничего не взял. Такое происходит сплошь и рядом. Это естественное человеческое поведение. Мы же все-таки гомо сапиенсы, а не какие-нибудь волки позорные.

– Я уже устал спорить на эту тему. Язык не поворачивается.

– Я, кстати, тут пока не спорю. Я формулирую твою позицию, как я ее понял, а ты подтверди или опровергни.

– В режиме диалога доказывать это бессмысленно. Я напишу комментарий. Подробненько расскажу, как это получилось. И почему получилось именно так.

– А подсуживание на аукционах, о котором столько писали?

– Хм, хм, хм… Подсуживание…

– Ну что ты хнычешь? Взрослый ведь уже мальчик.

– Да. А конкретные примеры подсуживания есть?

– Да ты лучше меня должен помнить, кого больше долбали. И за что. Вот у меня «Связьинвест» всплывает в памяти.

– А это не залоговый аукцион! Это ж 97-й год! Во-во, блядь, видишь, какой он, национальный миф! Так и хочется в тебя телефоном запустить.

– Я, кстати, про эти аукционы тогда не писал.

– Но ты носитель этого мифа.

– Я в этом не спец и по этому вопросу с Фридманом совещался. Он объективно о них может судить – как человек, который в них не участвовал.

– Ты его слушай больше. Еще как участвовал! Он был допущен до аукциона, но не внес задатка. Денег не было. А без задатка ему не дали участвовать. И еще потом в одном он участвовал. Вместе с Потаниным.

– А мне один госчиновник сказал: «За то, что Фридман не участвовал в залоговых аукционах, он в расстрельных списках будет последним». Ну как?

– А он сам, по его версии, какой будет по очереди в расстрельных списках?

– Я думаю, он полагает, что будет эти списки редактировать. По специальности будет задействован.

– Я понял, понял!

– Значит, говоришь, за писательское дело тебя сильней давили?

– Конечно. Меня за аукционы вообще не ебли. Только задним числом их приплели к писательскому делу, потому что писательское совсем разваливалось, и начали это туда тащить.

– А помнишь, ты говорил, что чувствуешь себя мудаком, оттого что не брал взяток, когда работал в правительстве? Это ты залоговые аукционы имел в виду?

– В том числе, конечно.

– А там какая была механика?

– Ну, это долго описывать.

– Ну так и опиши. Я так понимаю, что ты в теме и я тебе не должен подкидывать наводящие вопросы?

– Я абсолютно в теме.

– Ну смотри же, не подкачай. Всю правду расскажи.

– Да-да. Я все расскажу.