Читаем Ящик водки полностью

– У меня были дебаты в «Принципе домино» – давно, несколько лет назад. С Борисом Резником с Дальнего Востока. Он председатель комиссии по борьбе с коррупцией, по-моему. Вот он выступает и говорит: «Россия занимает первое место по коррупции, по объему, значит, взяток». Говорит, говорит… Потом очередь дошла до меня. Я сказал: «Знаете, я много бываю за границей, особенно в Америке, и в Европе тоже бываю, читаю газеты. А там – то уголовное дело на Коля, то уголовное дело на Ширака, уж про Берлускони, наверно, и говорить не надо. И так далее. А уж скандалы корпоративные в Соединенных Штатах зае… али всех. Их государственные структуры десять лет сквозь пальцы на это смотрели. А ведь наверняка же там можно было затребовать проспект эмиссии, финансовые отчеты. Комиссия Соединенных Штатов по ценным бумагам, которой нас все время пугают, про которую говорят, что через нее муха не пролетит… Так десять лет мухи летали, вот такие вот, блядь, величиной с орла, – и все по х… Миллиарды долларов туда-сюда! Люди банкротились, дома закладывали – все по х… Сотни людей, тысячи, миллионы потеряли деньги. А в Китае какая коррупция! Они там пачками расстреливают! Там тридцать миллиардов транша международного валютного фонда на поддержку сельского хозяйства – пропало. Миллиардов долларов! Тридцать! У нас такие деньги не пропадают. А в Китае – пропали, и они даже найти не могут, куда деньги подевались. А у всех чиновников, которые заведовали этим траншем, спутниковые антенны дома, машины „Мерседес“… Все как надо».

– И где же транш?

– А транша нету, не дошел он до простого крестьянина.

– Да что им 30 миллиардов – это ж по 15 долларов на брата всего-то. Не деньги.

– Ну вот, мысль моя в том, что мы не первое место по коррупции занимаем. Ай как Резник обиделся! Нет, говорит, первое… Опять этот Кох говорит, что Россия не самое первое место занимает.

– Значит, не удастся нам собрать лучших людей, чтобы они командовали страной?

– Нет.

– Ею будут командовать кто ни попадя.

– Да. Мы ж с тобой обсуждали принцип кибернетики. Нравится не тот, кто умный, а тот, кто такой же, как большинство.

– Вот я не знаю кибернетики, но я понимал, что Борис Николаич такой же, как мы.

– А он еще и старался сильней быть таким. В трамвае ездил.

– Только перед выборами.

– Да, потом, когда не надо стало, перестал ездить. Вот он последние десять лет не ездил на трамвае.

– Точно. Что у нас было важного в году? В январе был договор с Соединенными Штатами об ОСВ.

– Слушай, отстань со своим ОСВ. Вот я тебе могу сказать – у меня 93-й год состоит из трех вещей. Нет, четырех. Четыре вещи для меня важные были в 93-м. Первое – я съездил в Соединенные Штаты Америки.

– И я съездил.

– Я – первый раз.

– И я первый раз! Более того. В 93-м я и в Париж съездил в первый раз.

– Нет, со мной это случилось существенно позже. А вот в Соединенные Штаты Америки я съездил, причем надолго – на целый месяц. Я посетил Вашингтон, Нью-Йорк, Чикаго, Сиэтл, Миннеаполис, Сент-Пол.

– А что это была за поездка такая?

– Это USID делал такую программу по изучению американского рынка ценных бумаг. Секьюрити-маркет.

– Что это такое – USID?

– USID – это американское агентство по международному развитию. Я был очень доволен поездкой – я тогда очень много узнал. Мы были на Нью-Йоркской фондовой бирже… Ну, это отдельная песня – про Америку. Напишу как-нибудь про это комментарий.

– Я был неделю всего. Я ездил в командировку – писать репортаж с Хеллоуина. От журнала «Домовой». Я туда был сдернут с отдела преступности, брошен на отстающий участок. Уже первый номер журнала делался, а я еще лихорадочно сдавал заметки и дела по отделу преступности…

– Потом второе событие, очень важное. Про него сейчас все забыли, но оно на самом деле послужило основой для последующих событий не только этого года, но и вообще всей нашей жизни. Так называемый референдум «да, да, нет, да».