Читаем Ящик Пандоры полностью

В один из пасмурных дней Дарий получит известие из Брюсселя, что его картина «Последний закат» завоевала признание Унии европейского искусства и будет выставляться в главных музеях Старого и Нового Света. И Кефал посмертно удостоится высших, но бесконечно запоздалых почестей: его картина (одна из двух избежавших сожжения) под условным названием «Вечная жизнь» на аукционе «Сотбис» будет продана за 150 тысяч фунтов стерлингов. И купит ее не пожелавший назваться любитель сюрреализма. «Ну что ж, бывает, – скажет по этому поводу Дарий, – если «Черный квадрат» оценивается в миллионы, то почему бы живописно изображенным влагалищем не обогатить коллекцию какого-нибудь сошедшего с ума нувориша?»

Пандора закончит медучилище и благополучно много лет проработает операционной сестрой в местной больнице. Найда умрет через четыре года (скорее всего, от старости), Шок… Бедный Шок, когда в один зимний день он пойдет с хозяином на прогулку к морю, под тяжестью снега обвалится козырек на бывшем магазине мясных полуфабрикатов, и бедная собачка умрет от ушибов, хотя и Дарий не избежит телесных повреждений. А как же иначе – разломы, которые случаются не только в Мексике или Азии, но и… Они заведут нового кота по имени Буба (Буся) и новую собачку – болонку кремового окраса, очень живую и ласковую шалунью Геллу (во время бегства от злой мачехи упала со златорунного барана в воды пролива). Но в общем и целом их счастью не будет предела, и, возможно, никакие жизненные передряги не помешали бы им дожить до глубокой старости, если бы в одну из зимних морозных ночей не загорелся соседний дом, в котором жило потерянное поколение посудомоек. Пламя чуть было не перекинулось на угол их дома. Все произойдет под Рождество, когда пожарники бывают пьяны и когда все ближайшие гидрозатворы намертво заморожены… А причина пожара… Она тривиальна, если верить заключению комиссии, расследовавшей данное ЧП: «Возгорание здания произошло по причине короткого замыкания…» Но, конечно же, читатель, наверное, догадывается, кто бы мог быть причастен к огненной трагедии… Однако, как говаривала Пандора, тут надо иметь в виду презумпцию невиновности…

Ясное дело, прекрасное недолговечно. Но душа… Она останется жить в Той березе, которая переживет и Дария, и Пандору, и даже проспиртованную Медею… Об остальных обитателях Сиреневой улицы автор умалчивает, ибо нетрудно представить, каким может быть будущее у того же Легионера и его апатичной, бесконечно поблекшей Лауры… Все уходят, и они уйдут. Модеста… Впрочем, прохудившиеся мозги долго живут и умирают без страха и тоскливого осознания ухода… Да, вспомним и о Флориане. Царствие ему небесное. На Лиго, в собственном дворе, принимая почти в полном составе свой теневой кабинет (с шашлыками и французским вином Шато Лафлер Пергансон Крю Буржуа 1999 г.), он неосмотрительно возьмет в рот крупный кусок шашлыка и, не сумев проглотить, подавится. Но этого могло бы не случиться, если бы он успел дотянуться до фужера с вином или простой минералки… Или если бы его теневой министр благосостояния успел бы вовремя надавить на живот своего шефа своими откормленными телесами. Но, увы, реанимация не состоялась. Все произошло в мгновение ока, как обычно это случается, когда за нами приходит мамзель Потусторонняя…

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная классика российской прозы

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза