Читаем Ящик Пандоры полностью

Но он говорил с ней! Взаправду говорил!

— Иные сочли бы, что ты поступаешь дурно.

— Я просто торопилась. Никто не сказал мне, почему Керро отправился на нижсторону.

— Почему ты не обратилась ко Мне?

— Я…

Хали бросила отчаянный взгляд на терминал-читальню, к которой вел узкий проход между вращающимися стойками софтверных дисков. Экран был пуст, за клавиатурой — никого, как она и ожидала.

Но Корабль не унимался.

— Я всегда рядом с тобой, не дальше, чем ближайший монитор или комконсоль.

Хали подняла глаза на оранжевый пузырь сенсора — злобное око циклопа, зеница, торчащая из металлической решетки, откуда доносился голос Корабля. Может, Корабль сердится на нее? Размеренность этого жуткого голоса нагоняла на Хали трепет.

— Я не злюсь. Я лишь предлагаю тебе больше доверять Мне. Я о тебе забочусь.

— Я… верую в Тебя, Корабль. Я богоТворю. Ты это знаешь. Я просто никогда не думала, что Ты заговоришь со мною.

— Как говорю с Керро Панилем? Ты ревнуешь, Хали.

Честность не позволила Хали возразить, да и слова не шли на язык. Девушка помотала головой.

— Хали, подойди к клавиатуре в конце прохода. Отожми красную клавишу в правом верхнем углу, и Я отворю проход за этим терминалом.

— Проход?

— Он приведет тебя в потайную комнату, где находится другой терминал. Им часто пользуется Керро Паниль. Теперь им можешь воспользоваться ты.

Терзаясь одновременно страхом и восторгом, Хали повиновалась.

Терминал вместе со столом откинулся на петлях, открывая взгляду низкий проход. Скорчившись в три погибели, Хали проползла в тесную комнатку. Тускло-зеленые лучики скрытых по углам ламп освещали желтоватое ложе. Рядом с ним стояла большая комконсоль с пультом и экраном, в полу виднелся знакомый диск голографического проектора. Обстановка была знакома девушке — небольшая учебная комната, — но она не знала, что они бывают настолько маленькими… и что здесь вообще есть такая.

За ее спиной с еле слышным щелчком затворился люк. Странно, но в этой берлоге она ощущала себя в полной безопасности. Здесь обретался Керро. Корабль заботился о ней, лично о ней. Острое ее обоняние безошибочно улавливало запах тела любимого. Она рассеянно потерла золотое колечко в носу и опустилась в привинченное к полу кресло у консоли.

— Нет, Хали. Вытянись на ложе. Здесь тебе не понадобится клавиатура.

Голос Корабля исходил отовсюду. Хали оглянулась в поисках источника этого пугающе сдержанного голоса. Но в комнате не было ни сенсоров, ни глаз-мониторов.

— Не бойся, Хали. Эта комната находится внутри Моей защитной оболочки. Ляг на кушетку.

Девушка нерешительно подчинилась. Ложе было устлано чем-то гладким, прохладно скользившим по коже.

— Почему ты решила поискать свободный терминал, Хали?

— Я хотела сделать что-нибудь… конкретное.

— Ты любишь Керро?

— Ты сам знаешь.

— Ты вправе добиваться его любви, Хали, но не обманом.

— Я… я хочу его.

— И ты обратилась за помощью ко Мне?

— Я приму любую помощь.

— Ты имеешь свободу доступа к информации, Хали, а уж что ты с ней сделаешь — тебе одной решать. Ты проживаешь жизнь, понимаешь?

— Проживаю? — Она вся взмокла, и потная кожа липла к покрытию ложа.

— Свою жизнь. Она дана тебе… в дар. Тебе следовало бы получше с ней обходиться. Наполнить ее счастьем.

— Ты сведешь нас с Керро снова?

— Только если это действительно нужно вам обоим.

— Я была бы счастлива с Керро. А он отправился на нижсторону, — едва не всхлипнула Хали, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Разве ты не можешь улететь за ним?

— Тебе же ведомо, что у меня на борту работа!

— Да. Корабельники должны быть здоровы, чтобы кормить Колонию. Но Мой вопрос относился к тебе.

— Я нужна здесь!

— Хали, я прошу тебя довериться Мне.

Девушка сморгнула, уставившись в пустой экран. Что за странные слова! Как можно не верить в Корабль? Все люди — его создания. Всю жизнь их сопровождали ритуалы богоТворения Корабля. Но Хали поняла, что от нее ждут ответа.

— Конечно, я Тебе верю, — выдавила она.

— Меня сие радует. И потому Я сделаю тебе подарок. Ты узнаешь о человеке, которого звали Иешуа. Имя это происходит из древнего языка, называемого арамейским, и позднее стало произноситься как Иисус. От него происходит также имя Иисуса Льюиса.

Больше всего Хали почему-то потрясло, как Корабль произнес имя Льюиса. Все на корабле называли его Хесус. Но в дикции Корабля трудно было усомниться — Иисус.

Она не сводила глаз с экрана. Светильники внезапно разгорелись ярко, заблестел полированный металл, и девушка прищурилась, чихнув. «Может, это не Корабль со мной говорит? — пришло ей в голову. — Может, это чья-то шутка? — Эта мысль ее испугала. — Да кто осмелится на подобный розыгрыш?»

— Я здесь, Хали Экель. С тобой говорит Корабль.

— Ты… читаешь мои мысли?

— Оставим этот вопрос пока, Хали, но знай, что Я могу читать твои реакции. Разве ты не видишь по лицу, что чувствует твой собеседник?

— Да, но…

— Не бойся. Я не желаю тебе зла.

Девушка попыталась сглотнуть, перебирая в памяти только что услышанные слова. «Иешуа?»

— Кем был этот… Иешуа?

— Чтобы узнать это, ты должна отправиться туда.