Читаем Ящик Пандоры полностью

Он глянул в сторону моря. Линия прибоя поднялась невиданно высоко. До самого горизонта простирался белопенный простор. Огромные валы разбивались о берег там, где было раньше посадочное поле. На глазах у Оукса здоровенный кусок равнины соскользнул в море, оторвав половину ангара для челноков.

Оукс кое-как поднялся на ноги. В белой пене мелькало что-то черное — скалы! Волны легко подбрасывали валуны в человеческий рост. Покуда он смотрел, в пучину соскользнул сад — его драгоценный сад.

Среди брызг летали пронзительные крики, словно вопли почти забытых чаек. Оукс огляделся. «Дирижаблики?» Сгинули. Ни один оранжевый мешок не танцевал на ветру, не парил над черными утесами.

А крики не стихали.

И только тогда Морган Оукс повернулся в сторону скального гребня, откуда Томас вывел свою армию. «Тела!» Под жаркими лучами обоих солнц валялись, подергиваясь, изувеченные тела. Среди раненых медленно проходили фигуры с носилками, собирая их по одному и оттаскивая к подножию утесов.

Оукс снова обернулся к Редуту — нет, там ждет верная смерть. Глянул на поле боя — и только теперь заметил демонов. Его передернуло. Твари сидели широким полукругом, недвижно взирая на поле брани. А среди них одиноко стоял человек в белых одеждах. Оукс узнал его — это был Керро Паниль.

И эти крики! Стоны раненых, умирающих!

Оукс двинулся к поджидавшему его Панилю. «Какая мне теперь разница? Ну пошли против меня своих бесов… рифмоплет!»

Путь его пролегал по краю кровавого поля, среди обезображенных тел. Оукс наступил на оторванную руку, и та в последней судороге вцепилась ему в ногу. Бывший босс отскочил, точно заяц. Ему хотелось бегом бежать в Редут, к Легате. Но ноги не слушались. Он мог только ковылять к возвышающемуся над толпой демонов Панилю.

«Почему они не движутся?»

Он остановился в нескольких шагах от поэта.

— Ты. — Оукс сам удивился тому, как спокойно прозвучал его голос.

— Я.

Голос поэта доносился через вживленный под кожу Оукса передатчик, губы же не двигались.

— Тебе конец, Оукс.

— Ты! Ты все погубил! Это из-за тебя мы с Льюисом…

— Ничто не погибло, Оукс. Жизнь только начинается.

Паниль не разжимал губ, но голос продолжал звучать.

— Ты молчишь… но я тебя слышу.

— Это дар Авааты.

— Авааты?

— Дирижаблики и келп едины: они — Аваата.

— Значит, планета все же победила нас.

— Не планета. И не Легата.

— Тогда корабль. Наконец-то он загнал меня в угол!

— И не Корабль.

— Льюис! Это он виноват. Он и Легата.

На глаза Оуксу навернулись слезы. «Льюис и Легата». Он не мог встретиться взглядом с Панилем. «Льюис и Легата!» Одинокий плоскокрыл отполз от поэта, вскарабкался Оуксу на башмак и заснул, примостив шипастую башку на застежке. Оукс в ужасе взирал на тварь, не в силах даже пошевельнуться.

— Скажи мне, — вскрикнул он в отчаянии, — кто же виноват?!

— Ты сам знаешь, кто.

Из глотки Оукса вырвался вопль:

— Не-е-ет!

— Ты виноват, Морган. Ты и Томас.

— Это не я!

Паниль только глянул на него грустно.

— Тогда прикажи своим демонам убить меня! — бросил Оукс ему в лицо.

— Они не мои демоны.

— Тогда почему они не нападают?

— Потому что я показываю им мир, который иные назвали бы иллюзорным. Любое существо нападает не на то, что видит, а на то, что, как ему кажется, оно видит.

Оукс в ужасе воззрился на Паниля.

«Миражи? Этот стихоплет может отвести мне глаза как захочет?»

— Это корабль научил тебя!

— Меня научила Аваата.

— И твоей Аваате конец… — Оукс понял, что у него начинается истерика. — Всем им конец!

— Но прежде она научила нас входить в мир инореальности. И Аваата живет в нас.

Оукс не мог отвести взгляда от смертоносного плоскокрыла на своем ботинке.

— Что эта тварь видит? — спросил он, тыкая в демона трясущимся пальцем.

— Что-нибудь знакомое.

Содрогнулась от грохота земля, и плоскокрыл с недовольным видом шлепнулся на песок. Оглянувшись, Оукс увидал, как соскальзывает в бездну еще одна секция Редута. Огромные валы бились о берег, расплескивая белую пену, а узкая бухта еще усиливала их напор. В безмолвном ужасе Оукс наблюдал, как здание за зданием рушится в подгрызающие их волны.

— Можешь болтать что тебе вздумается, — пробормотал он, — но планета нас победила.

— Как хочешь.

— Я хочу?!

Оукс едва не набросился на Паниля, но замер, увидав, что двое спецклонов волокут к ним носилки. Рядом с раненым шла Хали Экель, колечко в ее носу сверкало в ослепительном свете. Пациента опутывали датчики прибокса. И человека на носилках Оукс тоже узнал — то был Раджа Томас.

Носильщики недоуменно воззрились на бывшего босса, опуская на песок свою ношу.

— Он очень плох? — поинтересовался Оукс у Хали.

Ответил поэт.

— Он умирает. Сквозная рана груди и лучевой ожог.

Оукс подавил смешок.

— Значит, меня он не переживет! Наконец-то проклятый корабль останется без кэпа!

Хали опустилась на колени рядом с носилками, глядя на Керро.

— Мы бы не дотащили его живым в лазарет. Он просил принести его к тебе.

— Знаю.