Читаем Ящик Пандоры полностью

— Оукс обманщик. Капеллан-психиатр обязан исполнять первую заповедь богоТворения — выживание. Оукс готов пожертвовать будущим всего человечества ради достижения собственных шкурных целей.

— Это верно. Оукс эгоист.

— Чтобы выжить, — продолжал ослепленный негодованием Томас, — необходимо планировать и жертвовать. А кэп должен быть способен жертвовать большим, нежели остальные. В богоТворении мы детей своих отдаем Кораблю. Оукс же заставляет клонов служить его целям, и это при том, что запасы провизии ограниченны. Дети голодают, покуда его игрушки…

Томас умолк, в отчаянии соображая, как же ему заставить поэта понять, что необходимо сделать. Из-за горизонта на востоке выскочила Алки, пронизав молочно-белыми лучами стоящий в кратере туман. Вблизи отчетливо выступил из сумерек каждый блестящий от влаги лист, но в отдалении все по-прежнему сливалось, как на размытой акварельной картине.

— Мы все в опасности, смертельной опасности, — пробормотал он.

— Жизнь всегда в опасности.

— Ну хоть в чем-то мы сходимся.

Томас опустил голову. Взгляд его упал на его же собственные ботинки, и, стоило ему увидать их, как время растянулось, точно в предсмертный миг. Томас вспомнил, как беспомощно болтались его ноги, когда дирижаблик уносил его от клацающего челюстями рвача.

«Смертельная угроза!»

И вспомнился другой миг, сродственный этому, — когда он нажимал стоп-кран на борту безднолета «Землянин», бессчетные века и повторы тому назад. Между решением нажать клавишу и прикосновением прошли годы, и галактики махали ему ветвями на кончиках пальцев. На правом указательном пальце, у самой костяшки, встал торчком один миллиметровый волосок, и что-то крохотное и влажное скользнуло по левой щеке.

— Зачем дирижаблик приволок меня сюда?

— Чтобы сохранить семя.

— Но Оукс и команда из Первой лаборатории погубят нас всех. Никто не спасется. Кого упустят они, прикончит Корабль.

— И все же мы в Эдеме, — проговорил Паниль, легко поднимаясь на ноги. Он обвел кратер взмахом руки. — Здесь есть пища. Тепло. До прибрежных утесов менее километра, до Редута — не больше десяти. И все же мы живем в разных мирах, а ты готов свести их воедино.

— Нет! Ты не понимаешь, что я…

Томас сбился. На него упала тень, и, подняв голову, он увидел, как проплывают в вышине три дирижаблика, волоча в щупальцах массивный резак для пластали и несколько извивающихся человеческих тел. За ними стену кратера преодолели еще несколько дирижабликов. И все тащили с собой людей и оборудование.

Когда один пролетал над ними, отвернув от ветра перепонку паруса, Керро дотронулся до его щупальца.

— Льюис перевел Первую лабораторию в Редут, — проговорил он отрешенно. — Этих людей изгнали. Они в ужасе. Мы должны позаботиться о них.

Томаса захлестнул восторг.

— Ты спрашивал о моем войске? Вот оно! А дирижаблики несут нам оружие! Ты говоришь, они не помогут нам в бою, но…

— Теперь я верю, что ты был когда-то кэпом, — промолвил Паниль. — Хранитель ритуалов и священных облачений — принадлежностей и одеяний беды.

— Я говорю тебе, другого пути нет! Мы должны захватить Редут и научиться наконец богоТворить!

Паниль уставился на него невидящими глазами.

— Или ты не знаешь, что Корабль создан людьми? И все, что проистекает от Корабля, — также людское творение. Корабль не требует от нас ничего, что не шло бы от нас самих.

Томас был уже не в силах сдерживать гнева и отчаяния.

— Ты спрашиваешь меня, знаю ли я, что Корабль — людских рук дело? Да я был среди этих людей!

Для Керро это стало откровением — Томас, клочок воскрешенного прошлого! Он почти видел в этом длань Корабля — прошлое, настоящее, будущее сплетались прекрасным узором. Не хватало только стихов, чтобы воплотить эту красоту. Керро улыбнулся собственному озарению.

— Тогда ты должен знать, для чего вы создали Корабль! — воскликнул он.

Томасу в его словах послышался вопрос.

— Мы летели на безднолете «Землянин» с приказом превратить его в мыслящее существо. Нам оставалось выполнить приказ — или погибнуть. Мы его выполнили. И в миг самоосознания Корабль избавил нас от одной угрозы, чтобы превратиться в иную. Он потребовал, чтобы мы научились богоТворить. БогоТворением Корабля мы должны были наполнить свои жизни — мы и все наши потомки.

Паниль не ответил, молча взирая, как подлетающие стайки дирижабликов сгружают людей и оборудование. Чашу кратера наполняло испуганное бормотание спасенных и негромкий пересвист дирижабликов.

— Так значит, ты говоришь с Кораблем, как и я, — негромко произнес Керро. — И все же не слышишь собственных слов. Теперь я понимаю, для чего Кораблю понадобился поэт.

— На самом деле нам нужен опытный военачальник, — отрезал Томас. — Но за отсутствием такового сгожусь и я.

Развернувшись, он двинулся в сторону ближайшей кучки новоприбывших.

— И чем ты займешься? — поинтересовался Паниль.

— Набором рекрутов.