Читаем Ящик Пандоры полностью

— Я… э-э… знаю об этом немного… — Ферри облизнул губы, покосился через плечо на Мердока.

— Хочешь сказать, тебе не положено об этом знать, — заключила Ваэла. — Тогда расскажи что знаешь.

— Давайте не будем таким тоном, ладно? — перебил ее Мердок. — На полу, между прочим, лежит раненый. И не стоит нагнетать страсти по поводу этой злосчастной истории. — Он повернулся к наталю: — Доктор Узия, поскольку наши медтехники, похоже, оцепенели…

Хали посмотрела под ноги на зашевелившегося Андрита.

— Жить будет, — бросила Ваэла. — Я била не изо всех сил.

Хали уставилась на нее. Намек был ясен — Ваэла могла и убить своего противника. Медтехник запоздало нагнулась — осмотреть пострадавшего. Прибокс показал, что на шее останется синяк и, возможно, поражены отдельные нервы, но Ваэла была права — жить Андрит будет.

— Что случилось в Первой? — Ваэла обращалась к Мердоку.

— Э-э… сходный искусственный феномен. Ты — первый встреченный нами естественный пример.

— Естественный пример чего? — процедила Ваэла.

— Отсасывания энергии из… окружающих.

Ваэла прожгла его глазами. Что он бормочет? Она уже шагнула вперед, но Хали удержала ее. Ваэла развернулась так резко, что едва не сбила медтехника с ног. Хали отдернула руку.

— Ваэла, погоди. Я начинаю понимать.

— Понимать что?

— Они винят тебя в том, что болеют дети.

— Меня? Почему? — Она снова повернулась к Ферри: — Объясни.

Мердок открыл рот, но Ваэла хлестнула его взглядом.

— Не ты! Он.

— Ну, Ваэла, успокойся, — пробормотал Ферри. — Это все злосчастная ошибка…

— Какая еще ошибка, пьяная твоя харя?! Ты это подстроил. Ты пригласил Андрита. Ты знал про спираль на карте. Что ты задумал?

— Не смей со мной разговаривать таким тоном! — взвился старик. — Это моя…

— Если ты немедленно не объяснишь, что тут творится, это будет твоя смерть!

Взгляд Хали был прикован к Ваэле. Что с ней случилось? Мердок стоял очень спокойно — никаких резких движений… Узия и Брулаги просто застыли.

— Только не угрожай мне, Ваэла, — умоляюще проныл Ферри.

«А она ведь вполне может его прикончить, если он не ответит, — подумала Хали. — Упаси нас Корабль! Что на нее нашло?»

Заговорила Узия — тихо, но голос ее властно колыхнул спертый воздух кабинета.

— Доктор Ферри, мы наблюдаем проявление инстинкта защиты потомства. Это глубинная психологическая реакция. Очень опасная. Поскольку рефлексы Ваэлы отработаны на нижстороне, я бы советовала вам ответить ей.

Ферри, как мог, вжался в кресло, облизывая губы.

— Я… э-э… твое пребывание на борту, Ваэла… тут возникли… э-э… скажем так — предрассудки….

— Например?

— Насчет тебя. Мы обследовали тебя с момента прибытия и… э-э… так и не нашли ответа. Даже Корабль не в силах помочь. В чем бы ни крылась разгадка, Корабль пометил эти сведения «Секретно». Или… — Он бросил ядовитый взгляд на Хали, — нас отсылают к медтехнику Хали Экель.

Хали не смогла сдержать вздоха.

Ваэла резко обернулась к ней, и Хали внезапно осознала, что сама стала мишенью.

— Ваэла, клянусь, я не знаю, о чем он. Мое дело — защищать тебя и ребенка, а не причинять зло.

Ваэла коротко кивнула.

Андрит со стоном встал на колени. Ваэла одной рукой подняла его за ворот и швырнула на кушетку, едва не сбив Узию и Брулаги, с такой легкостью, что Хали затаила дыхание. «Да, она очень опасна», — подумала медтехник, выпуская воздух из легких.

— И когда Корабль отправил вас за ответом к Хали Экель? — В голосе Ваэлы клокотала расплавленная лава.

Андрит вдруг сложился пополам, и его стошнило. Никто даже не обратил на это внимания.

— Когда мы спросили, кто виноват в этом феномене — ты или твой ребенок, — признался Ферри.

Хали всхлипнула. Снова встали перед глазами трое умирающих на крестах, на вершине пыльного холма под жарким желтым солнцем. Что за дитя носила в себе Ваэла?

— Хали, — промолвила Ваэла, не оборачиваясь, — тебе это ничего не говорит?

— Как было зачато твое дитя? — спросила Хали.

Ваэла удивленно глянула на нее через плечо.

— Мы с Керро… Корабля ради, ты же знаешь, откуда берутся дети! Или ты думаешь, что мы поставили на субмарину аксолотль-бак?

Хали уткнулась взглядом в палубу. В легенде говорилось о непорочном зачатии — без участия мужчины. Божьей волей… Но то — легенда. Всего лишь миф. Почему же тогда Корабль направил искателей ответа к ней? Сколько раз после своего путешествия во времени Хали задавала себе один и тот же вопрос: «Что я должна была узнать?» Корабль говорил о священном насилии, и все, что выяснила Хали о лобном месте из архивов, только подтверждало эту мысль. «Священное насилие — и дитя Ваэлы?»

Беременная женщина не сводила с нее глаз.

— Ну, Хали?

— Быть может, твое дитя не привязано к этому времени. — Хали пожала плечами. — Я не могу объяснить, но ничего другого мне в голову не приходит.

Странно, но этот ответ Ваэлу, казалось, удовлетворил. Она глянула на Андрита, молча держащегося за голову, потом снова на Ферри.

— Что с моим ребенком? Чего вы так боитесь?

— Мердок! — В голосе Ферри слышалась мольба.

— Мы получили отчеты от Ферри, — проговорил тот, скрестив руки на груди, — и…

— Какие отчеты?