Читаем Ящик Пандоры полностью

Она спросила это вслух, и на лице Льюиса появилось странное выражение. Он отвернулся, бросив что-то медтехнику. Ваэлу это не потревожило. Мысли ее лениво плескались на пандоранском ветру. Люди вокруг бурчали что-то, мотали головами — медтехники, много… целая команда. Она не замечала их. Не было ничего важнее голоса, слышимого разумом.

«Ты человек-ваэла, потому что ты в одно время и человек, и Ваэла. Может настать время, когда иначе будет. Тогда ты будешь человек».

— Когда?

Холодный нарост прибокса ввинтился в левое запястье, пронзив зудом руку и обрушив Ваэлу в мальстрем чужих рассеянных воспоминаний.

«Когда познаешь все, что ведают друголюди, и друголюди познают тебя вполне, тогда ты будешь человек».

Она сосредоточилась на той величественной панораме внутреннего мира, которую открыло перед ней это откровение. «Аваата». Плывя в объятиях Авааты, она не ощущала тока времени. В единении с Аваатой мир был как сон, и она мечтала, чтобы он не прерывался.

«Только ты можешь прервать его, человек-ваэла. Видишь?»

Воспоминания хлынули в нее — от первого самоосознания юной Авааты до пришествия корабельников на Пандору и дальше, до спасения девушки из гондолы, — все втиснутое в безвременный миг, поток нелинейных воспоминаний.

«И это не бред!»

Она видела людей, людей-корабельников, рожденных под множеством солнц, и несчетные варианты истории, гибнувшие с ними, и не могла понять — откуда ей известно все это. «Как?..»

«Мы обмениваемся этим со всеми, кого коснулись, — ответил голос в ее рассудке. — В каждом из вас скрыта память всего человечества. Но ты и человек-керро первыми осознали обмен. Прочие отвергают его и боятся. Страх стирает память. Человек-томас сопротивляется, но из человекостраха, не из боязни человека-томаса. В нем есть то, чего он не отдаст».

Ваэла ощутила себя в чужой шкуре, смотрела чужими глазами в зеркало и видела там лицо Раджи Томаса. Дрожащая рука коснулась бледного, изможденного лица. И послышался голос, который мог принадлежать только Кораблю:

— Радж…

Картинка стерлась. Он отключил ее. Отверг.

Ваэла лежала одна, на каталке. Ее везли по коридорам Редута.

«Значит, Томас с Кораблем на „ты“.

— Но почему?

Вопрос оцарапал охрипшее горло.

Над Ваэлой склонился медтех.

— Скоро ты будешь на борту, милая. Не волнуйся.

Ремни каталки впивались в грудь.

«Это Пандора, человек-ваэла. Здесь все зло вырвалось на свободу».

Не Керро, а снова тот голос…

«Аваата?»

Слово пощипывало язык. Медтехники принялись перегружать ее с каталки в челнок. Голоса сливались в сплошной гул. Над ней парило чье-то лицо — реальность или бред? Чем-то схожее с лицом Льюиса, но другое. Ваэлу катили, толкали, кололи, но все ее внимание поглощал голос в глубинах рассудка и единожды осознанная ею связь со всем человечеством.

— Она беременна. Это значит — на борт, к наталям. Приказ.

— На каком сроке?

— Уже больше месяца.

«Не может быть! — мелькнуло в голове у Ваэлы. — Я только что прибыла сюда, а мы с Керро…»

Ее чувство времени странным образом раздвоилось. Одни внутренние часы уверяли Ваэлу, что в Редут она прибыла поздним вечером тех же суток, когда их подводная лодка нырнула в лагуну. Вторые часы притаились в животе, и они обезумели… стрелки их крутились, крутились, кружились… оставляя часы в голове далеко позади.

— Пускай с ней натали разбираются, — заключил кто-то.

Ваэла слышала эти слова, но разорвавшаяся связь времен казалась ей важнее. С того мига, как Керро вошел в нее… время раздвоилось. А ее — это она знала — доставят на борт, к наталям. Так требовало богоТворение.

«Как это возможно, Аваата?»

Девушке казалось, что ей заповедано быть в тягости, и акт зачатия стал лишь формальностью.

Когда шлюз челнока открылся, за каталку взялся узколицый тип, в котором Ваэла узнала одного из подручных Мердока — клона, отличавшегося длинными пальцами и пронзительным голосом. Она вздрогнула в страхе.

— Меня пошлют на борт?.. — Она не осмелилась договорить до конца: «Или в Первую?»

— Да, — ответил клон, и каталку тряхнуло на пороге.

— Что же нам теперь делать? — прошептала Ваэла вслух.

«Спасать мир», — ответил голос из глубины.

Потом щелкнули затворы, и Ваэла уснула.

— На борту! — взвыл Оукс в микрофон. — Кто приказал отправить эту таоЛини на борт?

Медтехник на экранчике и сам казался маленьким и очень напуганным. Он с трудом пошевелил губками.

— Вы, сэр. Я хочу сказать… это ваш приказ. Она беременна, сэр, а вы распорядились в порядке богоТворения отправлять всех…

— Ты мне только не заливай, что я там приказывал!

— Так точно, сэр! Прикажете вернуть ее, сэр?

Оукс молча схватился за голову.