Легата глубоко вздохнула, глотая теплый воздух. Температура и влажность здесь, как и во всех зданиях Колонии, соответствовали бортовым. Но в стенах Первой лаборатории Легату пронизывал до костей особенный холод, покрывая мурашками кожу, стягивая соски болезненно тугими узелками, проступающими сквозь ткань комба.

– Ваши работники, – проговорила она торопливо, чтобы скрыть смятение, – кажутся такими старыми.

– Большинство из них трудится здесь с самого начала.

Мердок отвечал уклончиво. Легата обратила на это внимание, но предпочла пока не заострять вопрос.

– Но эти люди… они кажутся еще старше…

– Вы знаете, – перебил ее Мердок, – что смертность у нас выше, чем в Колонии?

Она покачала головой. Вранье, очевидное вранье.

– Мы стоим на самом периметре, – пояснил Мердок. – И защищены хуже всех остальных. Здесь, близ холмов, особенно часто проклевываются нервоеды.

Легату невольно передернуло. «Нервоеды!» Эти суетливые червячки были самыми страшными из всех демонов Пандоры. Им была присуща неукротимая тяга к нейронам человека – проникнув под кожу, они неторопливо прогрызали себе дорогу вдоль нервных волокон, пока, добравшись до мозга, не наедались досыта, чтобы инкапсулироваться и отложить яйца.

– Паршиво, – бросил Мердок, заметив ее реакцию. – Тяжелая работа, конечно… но этого мы ожидали с самого начала. Здесь собрались самые преданные на всей нижстороне работники.

Легата глянула на кучку этих преданных работников, сидевших среди плазовых чанов, – на невыразительные кислые лица. Все, кого видела Легата в переходах лаборатории, были бледны, морщинисты, изнурены. Никто не смеялся; даже нервная улыбка не нарушала всеобщей тоски. Только брякали инструменты, гудели машины, ныла тягостная пустота отчуждения.

Мердок внезапно ухмыльнулся.

– Но вы желали поглядеть на Сад, – бросил он, поворачиваясь и подавая знак следовать за ним. – Сюда.

Он провел Легату через сдвоенный шлюз в помещение, служившее, казалось, тренировочным залом для молодых спецклонов. Несколько созданий крутилось у входа, и при виде Мердока они расступились.

«Они его боятся», – поняла Легата.

В другом конце зала, за барьером, виднелся еще один шлюз.

– А там что? – поинтересовалась она.

– Туда мы сегодня не попадем, – ответил Мердок. – Идет дезинфекция.

– О! А что там такое?

– М-м-м… можно сказать, сердце Сада. Я называю его Теплицей. – Он обернулся к бродившим неподалеку молодым спецклонам. – Вот, кстати, и юная поросль, только что из нашей Теплицы. Они…

– А другого названия у вашей Теплицы нет? – поинтересовалась Легата.

Ей не нравилось, как отвечает на ее вопросы Мердок. Слишком уклончиво. Он лжет.

Мердок обернулся к ней, и Легата ощутила укол страха. В глазах его плескался восторг, выдававший потаенное, гнусное знание.

– Некоторые еще называют ее Комнатой ужасов, – ответил он.

«Комната ужасов?»

– И нам туда нельзя?

– Не сегодня. Быть может, вы истребуете пропуск немного позже?

На сей раз Легата смогла сдержать дрожь. Но он так смотрел на нее, с таким жадным блеском в глазах…

– Я вернусь и осмотрю вашу… Теплицу позднее, – решила она.

– О да. Непременно вернетесь.